Страница 73 из 94
Надо мной стояла девочка лет пяти с тёмными кудрями и зелёными глазами – моими глазами. Она улыбалась, показывая щербатый рот.
– Солнышко, – позвал мужской голос. – Не буди маму, дай ей поспать.
Я повернула голову. В дверях стоял он. Вульф. Но не в мундире, не с мечом. В домашней рубашке, с закатанными рукавами, с тёмной щетиной на щеках. В руках поднос с завтраком.
– Адриан? – прошептала я.
– Ты чего? – он нахмурился, поставил поднос на тумбочку. – Плохо спала? Опять кошмары?
Я села на кровати. Комната была незнакомой, но в то же время родной. Большая кровать, стены цвета слоновой кости. За окном сад.
– Где мы? – спросила я.
– Дома, – сказал он, садясь рядом и беря меня за руку.
Девочка забралась на кровать и обняла меня.
– Мама, папа сказал, что сегодня мы пойдём на речку. Ты обещала!
Из коридора прибежал мальчик постарше, лет семи, светловолосый, с синими глазами Вульфа. Я смотрела на них и чувствовала, как сердце наполняется теплом.
– Амалия? – Вульф обеспокоенно заглянул мне в лицо. – Ты плачешь?
Я и правда плакала. Слёзы текли по щекам, но я не вытирала их.
Я обняла детей. Обоих сразу. Прижала к себе так сильно, как только могла.
– Мы счастливы? – спросила я.
– Очень, – ответил Вульф. – И это навсегда.
Я смотрела на него. На детей. На комнату, где пахло счастьем. На всё, о чём я мечтала, но не смела просить.
И поняла.
– Это испытание, – прошептала я.
– Что? – он нахмурился.
– Вы не настоящие, – слёзы текли сильнее. – Адриан настоящий там, наверху. Он ждёт меня. Волнуется. Боится, что я не вернусь.
– Мама? – Лили дёрнула меня за рукав. – Мама, не плачь.
– Я не могу остаться, – продолжала я, гладя её по голове. – Потому что если я останусь – я предам того, кто верит в меня. Вы не настоящие, но я люблю вас.
– Амалия, это безумие, – Вульф встал, подошёл к кровати, взял меня за плечи. – Посмотри на меня. Я здесь. Я настоящий.
– Нет, – я покачала головой. – Ты мечта. Самая сладкая мечта, которую может придумать уставшее сердце. Но я должна проснуться.
Я отстранила его руки. Встала с кровати.
– Мама, не уходи! – заплакала Лили.
– Мама, – мальчик сжал кулаки, как настоящий мужчина. – Останься.
Я не выдержала. Села на корточки, обняла их обоих, поцеловала в макушки.
– Я никогда вас не забуду, – прошептала я. – Никогда. Но я должна вернуться к вашему папе. К настоящему. Который ждёт меня там, в темноте.
Они плакали, умоляли меня остаться.
Я отпустила их. Выпрямилась. Посмотрела на Вульфа – на его синие глаза, на сжатые губы, на руки, которые так хотели удержать меня.
– Прощай, – сказала я.
Я закрыла глаза. Свет вспыхнул вокруг – ярче, чем в прошлые разы. Я слышала, как дети плачут. Как Вульф зовёт меня. Как мир рушится.
Но я не обернулась.
Я открыла глаза.
Я сидела на полу, прислонившись спиной к холодной стене. Арка позади меня погасла, руны больше не светились. Внутри проёма была только пустота.
Всё тело болело. Голова гудела, как после долгой болезни. Но боль была не физическая – она была где-то в груди, там, где только что жили дети, которых я бросила.
– Амалия! – голос Вульфа.
Я подняла голову. Он бежал ко мне по тёмному проходу и упал рядом на колени, схватил меня за плечи.
– Ты вернулась, – выдохнул он. – Ты жива.
Я смотрела на него. На его настоящее лицо, усталое, с чёрными кругами под глазами, с царапиной на скуле. И плакала.
– Адриан, – прошептала я.
– Что случилось? – он вытирал мои слёзы тыльной стороной ладони. – Что ты видела?
Я не могла говорить. Я просто уткнулась лицом ему в плечо и разрыдалась. В голос, как ребёнок, которому больно, и никто не может этого объяснить.
Лина подбежала, опустилась на колени с другой стороны и положила ладонь мне на спину, зелёное свечение заструилось от её пальцев, снимая напряжение и усталость. Финн и Аргус подошли, остановившись в отдалении, не решаясь вмешиваться.
– Там были дети, – выдавила я наконец. – Наши дети. Они звали меня мамой. И я бросила их. Я бросила их, чтобы вернуться.
Вульф замер.
– Какие дети?
– Мальчик и девочка. Торн и Лили. Они были такие настоящие. И ты был настоящий. Счастливый. Домашний. Я почти поверила.
– Но ты вернулась, – сказал он. – Ты выбрала меня. Настоящего.
– Я выбрала долг, – я подняла голову, посмотрела ему в глаза. – Потому что если бы я осталась там, настоящий ты бы погиб. И я бы не пережила этого во второй раз.
Он обнял меня. Я чувствовала, как бьётся его сердце. Как он дрожит.
Аргус подошёл ближе.
– Ваш дар, – сказал он. – Вы чувствуете изменения?
Я закрыла глаза. В груди, там, где раньше жил уголёк, теперь горело пламя. Яркое, ровное, тёплое. Оно не рвалось наружу, оно ждало. Слушалось. Было моим.
– Да, – ответила я. – Он стал другим. Сильнее.
Финн протянул мне флягу с водой. Я выпила. Вкус был солёным от слёз.
– Пойдём, – сказал Вульф, помогая мне встать. – Нам нужно наверх. Тебе нужен отдых.
Я хотела возразить, но не стала. Лина поддержала меня с другой стороны, и мы пошли к выходу. Я опиралась на них обоих, и каждый шаг давался с трудом, не от физической усталости, а от той тяжести, которая осталась после испытания. В голове всё ещё звучали детские голоса. «Мама, не уходи».
– Адриан, – позвала я, когда мы уже почти дошли до лестницы.
– Мм?
– Ты хочешь детей?
Он остановился. Посмотрел на меня долгим взглядом. В полумраке катакомб его глаза казались почти чёрными.
– Хочу, – сказал он не раздумывая.
Я усмехнулась, впервые за эти часы.
– Договорились.
Мы поднялись наверх. Солнце уже стояло высоко, заливая город золотистым светом.
Вульф обнял меня, не стесняясь прохожих. Я прижалась к нему и закрыла глаза.
– Я люблю тебя, – сказал он.
– Я тебя тоже, – ответила я.