Спаси меня, командор!

Глава 30. Ледяной след

Глава 30. Ледяной след

Сознание вернулось ударом. Не постепенно, не как рассвет – как молния, которая раскалывает небо и заставляет мир содрогнуться. Я лежал на спине, смотрел в серое небо, и пытался вспомнить, что произошло.

Обрыв. Бой. Корин. Удар тьмы в грудь.

А потом – тьма.

Я попытался приподняться – и зарычал от боли. Грудь горела, словно там, под рваной тканью рубашки, всё ещё полыхал чёрный огонь. Я опустил взгляд: на месте удара темнело пятно, похожее на ожог, края которого были неестественно чёрными. Тёмная магия не отпускала, въелась в плоть, как кислота.

Вокруг было пусто. Поле боя, усеянное телами. Мои стражники верные клятве до конца. Тела бойцов из отряда Корина. И никого живого.

– Амалия, – прошептал я, и это имя обожгло горло больнее, чем рана.

Она была здесь. Корин увёл её.

Я должен был умереть. Корин не добил меня – зачем? Недооценил? Или просто не счёл нужным тратить силы на полуживого, который упал с его руки? Он ошибся.

Я начал подниматься. Ноги не слушались, мир плыл перед глазами, но я заставил себя встать на колени. Руки упирались в мокрую траву – прошёл дождь? Или это просто утренняя роса? Я не знал, сколько прошло времени. Час? День?

Сзади послышался треск веток.

Я потянулся к мечу – пусто. Оружие исчезло. Кинжал тоже. Только пустые ножны на поясе.

– Командор Вульф? – раздался голос. Осторожный, почти испуганный.

Я обернулся. Из-за деревьев выходили люди. Много. Двадцать, тридцать с мечами наголо. Впереди – мужчина лет тридцати, которого я сразу узнал, хотя он изменился до неузнаваемости.

Кассиан Торнвальд.

– Вы живы, – сказал он, останавливаясь в нескольких шагах. – Я думал, мы опоздали.

– Где она? – спросил я, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

– В плену у Корина судя по всему.

Я закрыл глаза. Жива. Пока жива – есть надежда.

– А остальные?

Кассиан покачал головой.

– Я не знаю, командор.

– Тогда будем исходить из того, что они живы, – сказал я, хотя внутри всё сжалось от боли, не имеющей отношения к ране. – Иначе я не смогу идти дальше.

Он кивнул.

– Вас нужно перевязать. У нас есть целитель.

Из толпы выступил невысокий сутулый мужчина в белом балахоне. Он подошёл, осмотрел мою грудь, покачал головой и начал бормотать какие-то заклинания. Тёплая волна разлилась по телу, притупляя боль, но не убирая её полностью.

– Тёмная магия глубоко въелась, – сказал лекарь. – Сначало надо остановить распространение. Полное исцеление займёт недели.

– У меня нет недель, – отрезал я.

– Есть шанс что вы умрёте по дороге, – спокойно ответил лекарь.

– Это не ваша забота.

Я посмотрел на Кассиана. За его спиной, чуть поодаль, стояли двое в синих мантиях. Двое – символы стихий на воротах: огонь и вода. Плюс тридцать вооружённых бойцов. Не армия, но поддержка.

– Вы пришли, чтобы помочь? – спросил я.

– Да, – ответил Кассиан. – Я знаю, что вы не доверяете мне. И правильно. Но Амалия – моя сестра. Я хочу спасти её. И у меня есть информация и люди, которые могут вам пригодиться.

– Информация?

– Корин готовит ритуал на древнем капище за Перевалом Мёртвых. До него неделя пути от его лагеря. Однако присоединился он к своим или двинулся сразу к месту я не знаю.

Я задумался. Тело болело, голова кружилась, но мысль работала чётко, как клинок.

– Если его след приведёт в лагерь ваш отряд сможет устроить диверсию, пока я проникну в лагерь?

– С тридцатью против пары тысяч? – Кассиан усмехнулся. – Это не диверсия, это самоубийство.

– Я не прошу вас воевать. Я прошу отвлечь. Поджечь припасы, поднять шум, создать панику. Пока тёмные будут тушить пожары и ловить призраков, я найду Амалию.

– А если Корин будет с ней?

– Тогда я убью Корина.

– Вы уже пробовали.

Я ничего не ответил, хотя Кассиан был прав. Действовать придётся максимально осторожно если я хочу вернуть Амалию, об этом можно будет подумать потом, для начала надо их выследить.

Кассиан смотрел на меня долгим взглядом. Потом кивнул как будто прочитав мои мысли.

– Хорошо. Но сначала вы должны отдохнуть. Хотя бы до завтра. Иначе вы не пройдёте и сотню метров.

Я хотел возразить, но лекарь влил мне в рот горькое зелье, и тело само обмякло. Кто-то подхватил меня под руки, уложил на плащ, расстеленный на траве. Я попытался бороться со сном, но веки тяжелели, и последнее, что я увидел, – серьёзное лицо Кассиана, склонившегося надо мной.

– Вы нужны ей живым, командор, – сказал он. – Не умирайте раньше времени.

Я провалился в темноту.

Когда я открыл глаза, было утро. Небо над головой было чистым, две луны уже зашли, и солнце только начинало подниматься из-за верхушек сосен. Я лежал в палатке, на охапке сухой травы, укрытый чьим-то плащом. Рядом, дремал лекарь.

– Сколько времени? – спросил я, и он вздрогнул, открывая глаза.

– Почти сутки, командор. Вы проспали день и ночь.

Я сел. Грудь болела, но уже не так остро. Я задрал рубашку – рана почернела, но края подсохли. Тёмная магия не распространялась дальше, по крайней мере, пока.

– Мне нужно идти.

– Я не могу вас остановить, – вздохнул лекарь. – Но выпейте ещё одно зелье. Оно притупит боль на несколько часов.

Я выпил. Горько, обжигающе. Желудок сжался, но через минуту боль в груди утихла до тупого ноющего фона.

Я вышел из палатки.

Лагерь Кассиана был разбит на поляне. Три десятка человек сидели у костров, чистили оружие, ели похлёбку. Маги о чём-то спорили, размахивая руками. Кассиан стоял у карты, разложенной на пне. Увидев меня, он поднял голову.

– Вы живы. Я боялся, что не встанете.

– Жив, – ответил я, подходя к нему. – Показывайте, где лагерь Корина.

Кассиан указал на карте. Точка была отмечена углём – кружок с крестом.

– Вот здесь. Три дня.

Я повернулся и направился к тому месту, где вчера лежал без сознания. Тела уже убрали – люди Кассиана похоронили погибших стражников.

Я опустился на корточки, провёл рукой над травой. Вот здесь лежал я. Вот здесь – следы сапог Корина. Тяжёлые, с широким шагом. Он не бежал – шёл спокойно, уверенный в своей силе. Вот следы его людей, которые волокли Амалию. Её ноги не касались земли – они несли её. Глубокие продавленные ямки от пяток.

Я поднял голову. Впереди, на север, уходила едва заметная тропа, которую видел только я. Сломанные ветки, примятая трава, капли крови – наверное, её.

– Я пошёл, – сказал я, не оборачиваясь.