Страница 52 из 94
Но обещания не всегда сбываются. Я знала это лучше, чем кто-либо.
Я попыталась сесть удобнее, насколько позволяла цепь. Нога затекла, лодыжка болела от металла. Я осмотрела оковы – грубая работа, но надёжная. Руны были выбиты глубоко, и даже на ощупь они жгли пальцы слабым, но неприятным холодом. Магия блокировалась полностью. Я не чувствовала даже того привычного покалывания в кончиках пальцев, которое сопровождало меня.
Я не сдамся.
Цепь звякнула, когда я попыталась подтянуть колени к груди. Больно, неудобно, холодно. Но я выпрямила спину.
Я закрыла глаза и опять представила Вульфа. Его лицо, его плечи, его руки. Тот поцелуй в саду под двумя лунами. Его шёпот: «Я люблю тебя».
– Я тоже тебя люблю, – прошептала я, чувствуя, как по щеке скатывается слеза. – Поэтому не умирай. Пожалуйста. Я справлюсь. Я всё выдержу. Только будь жив.
Я не знала жив ли вообще. Но цеплялась за эту надежду, как утопающий за соломинку. Потому что если я перестану надеяться – то превращусь в такое же чудовище, как Корин. Пустое, одержимое, готовое на всё ради призраков прошлого.
– Амалия, – сказала я себе, вытирая слёзы тыльной стороной ладони. – Ты справишься. Ты всегда справлялась.
Цепь на ноге была холодной. Но внутри, глубоко-глубоко, под слоями страха и отчаяния, всё ещё теплилась искра. Та самая, которую не мог погасить даже Корин. Потому что она была не просто магией. Она была мной.
А я не умею сдаваться.
Где-то за стенкой палатки послышались шаги. Корин вернулся. Я услышала его голос – тихий, командный, обращённый к кому-то из приближённых. Потом шаги стихли, и полог откинулся.
Корин вошёл, неся в руках миску с чем-то горячим.
– Ешь, – сказал он, ставя миску на пол в метре от меня. – Ты нужна мне живой и в сознании.
– Если я сдохну с голоду, ритуал не состоится? – спросила я с вызовом.
– Не испытывай судьбу, – спокойно ответил он. – Я могу кормить тебя через трубку, если понадобится. Но это будет неприятно для обеих сторон.
Я посмотрела на миску. Похлёбка с кусками мяса и овощей. Пахло аппетитно, и желудок предательски заурчал.
– А если там яд?
– Если бы я хотел тебя убить, – усмехнулся Корин, – ты бы уже была мертва. Ешь. Или не ешь. Твой выбор.
Он развернулся и вышел.
Я смотрела на миску и думала. Если раскольники хотят меня убить, они могут подсыпать яд и в эту еду. Но Корин, кажется, был уверен, что всё чисто. Наверное, он проверял.
– Ладно, – сказала я, подтягивая миску к себе насколько позволяла цепь.
Похлёбка была горячей, наваристой. Я ела медленно, наслаждаясь каждым глотком. Это было глупо – наслаждаться едой, когда тебя держат на цепи и хотят убить. Но моя жизнь научила меня ценить маленькие радости. Горячий суп. Тишина по утрам.
И любовь, даже если она осталась где-то далеко, возможно, в прошлом, возможно, мёртвая.
Я доела, отставила миску и снова прислонилась к сундуку. Завтра будет новый день. И послезавтра.
Я верила в чудо. Потому что если его не будет, то зачем всё это?
– Спокойной ночи, Адриан, – прошептала я в темноту. – Где бы ты ни был.