Товарищ политрук (СИ)

Глава 22

Товарищ батальонный комиссар выглядел плохо. Лицо серое, рука на подвесе. И без того щуплое телосложение как-то совсем стало выглядеть согнувшимся, будто постарел лет на десять человек. Отлежаться бы. Но, въедливая и обстоятельная натура видимо не давали покоя. Волновался Потапчик за дело, ну и контролировать хотел ситуацию.

Я двинулся к штабу.

— М-да, Морозов, ну и вид у тебя. — Комбат окинул меня взглядом.

А чего он хотел, я на мотоцикле по такой грязищи ездил, а потом еще через реку плыл, утопая по колено в зловонной преющей жиже. Сапоги благо добыл новые, уже победа. Ну и конечно за время, пока мы толкали мотоцикл от переправы сюда, я малость просушился. Когда сверху не льет как из ведра, а ты работаешь физически, одежда на теле кое-как подсыхает. Грязь правда от этого никуда не девается.

Но доклад не требовал отлагательств. Время, наш самый ценный сейчас ресурс.

Я зашел в штаб. На удивление здесь их местный комиссар отсутствовал, а начальник штаба дремал в углу. Комбат глянул на него, вздохнул, махнул рукой, мол черт с тобой. Сел за стол. Потапчик уже занимал второе место. Оба смотрели на меня. Помимо них был еще радист. Все. В целом убранство примерно такое же, как и в штабе третьего стрелкового батальона, восемьдесят четвертого полк.

— Докладывай политрук, что там? И что с разведкой?

Про разведку я не знал, но рассказ начал.

— Как и было приказано, мы переправились. — Я сделал шаг к столу. — Разрешите карту, товарищи, я по ней.

— Толково, садись, показывай.

Я сел, пару мгновений изучал разложенную карту. Развернул ее, чтобы видеть большее пространство.

— Ага. — Вроде сориентировался, ткнул пальцем. — Вот тут мы переправились. — Повел дальше. — Двинулись вот сюда и вышли к проселочной дороге. Грунтовка заросшая, неприметная.

— На карте ее нет, но бойцы да, докладывали, когда еще до наступления фрицев на хутор ходили. — Кивнул комбат.

Потапчик смотрел на карту, но взгляд его был отрешенным. Видно комиссару было довольно нехорошо. Но он держался, крепился из последних сил.

— На дороге я заметил следы пехоты противника.

— Как понял? — Прогудел Савелий Иванович.

— Предположительно следы противника. Следы сапог. Много. Грязно же, вот там натоптано прямо обильно.

Потапчик кивнул. Исправление его удовлетворило.

— Дальше ощутил запах дыма.

Комбат вскинул бровь.

— Красноармейцы, Трубицын и… — Кто же был второй? — Иванов, точно…

Дальше я кратко изложил все произошедшее со мной без всяких прикрас. Первая часть о том, как дошли до хутора, увидели происходящее, не смогли оставить людей без помощи. Принял решение я, приказ мой. Ответственность моя. Вначале решил, что если немцы уже тут, то они везде вокруг. Дальше обыск, трофеи.

Комбат кивал, а Потапчик вновь впал в легкую прострацию.

— Дальше, когда услышали моторы, решили отходить, но… — Я сделал паузу. — Приказ — то не был выполнен. Приказ же был пройти по руслу реки.

— Верно.

— Я воспользовался трофейным мотоциклом и добровольным провожатым.

— Старик?

— Да, он самый. Второй. Никифор Савельевич Степкин остался с трофейным пулеметом прикрывать отход красноармейцев и жителей хутора. Уверен, звуки боя вы слышали.

— Слышали. Дальше. Что на берегу? — Комбат напрягся еще сильнее.

Я стал рассказывать про дорогу, про саперов, решивших со мной поговорить и принявших за своего.

— Это как так? — Процедил Потапчик, ну а комбат вскинул бровь от удивления. — Как за своего?

— Так мотоцикл, товарищи. Мы же не можем там у них на мотоциклах ездить, откуда нам там взяться? — Пожал плечами. — А немецкий я знаю. Неплохо. Товарищ батальонный комиссар, я же немца в штабе у вас в батальоне допрашивал.

— Допрашивал. Старик подтвердит?

Вопрос был глупый.

— Да, конечно. Он там в люльке сидел. Тоже в каске и плаще от дождя трофейных.

— И.

— Получается. — Я глянул на карту, потратил пару мгновений, чтобы понять где я ехал и где встретился с саперами. — Вот здесь. Примерно, и так вот по краю. — Обвел рукой район расположения. — Саперы и у них… Товарищи я не уверен, я все же сам не сапер, могу ошибиться. — Сказал это, чтобы речь моя не выглядела уж больно самоуверенной. Моя задача не вызвать у них недоверие, а наоборот, расположить к себе. — Техника. Понтоны сборные.

— Понтоны? — Процедил комбат.

— Уверен. Они. — Обвел линию на карте. — Вот отсюда и на запад. Как много и далеко и сколько, не знаю. Дорога по краю шла. Они лесом прикрываются.

— Дальше.

— Дальше гнал. Вот здесь налетел на патруль. Совместно со стариком устранил его.

Потапчик хмыкнул. Ему мои геройства не давали покоя. Как парень с малым опытом боев под Москвой и несколькими месяцами курсов, мог творить такое. Я же списывал все на везение. Ну, с диверсантами повезло, и тут повезло, и там. Немецкий знаю, отбрехался. Выстрелил первым, убил.

— Отвлекая противника криками про партизан, рванул по указанной местным жителем дороге.

— Криками?

— Да, на немецком. Рассчитал, что стрельбу и взрывы гранат фрицы все равно услышат. А вот мотоцикл, водитель которого орет что-то по — ихнему про партизан, введет в заблуждение.

— Дальше. — Капитан потер переносицу пальцами. — Дальше.

— Дальше летели мимо деревни. Я рулил, а проводник смотрел по сторонам, докладывал. Говорит танки там, много и машины.

— Ты сам видел?

— Мельком. Сколько — то, сказать не могу. Но больше десятка. Старик считал. Я ему приказал считать.

— Как вы переправились?

— Уходили от погони. Дурить долго я их не смог. Вышли к месту, где был обещан плот. Мотоцикл решили не бросать. Нам же нужна связь со сто девятнадцатой бригадой, хоть какая-то. Переправили трофей, старика. Сами перешли. Я. — Улыбнулся глупой улыбкой. — Поэтому такой грязный, товарищи. Дали бой немцам. Они отошли. — Замолчал, выдержал пару мгновений. — Доклад окончен.

— Давай еще раз, где и чего по карте.

Я показал. Сгоревший хутор. Туда вышла какая-то часть, деревня,там танки. Ну и между ними саперы и понтоны.

Комбат потер лицо руками.

— Так, Морозов. Иди переодевайся и обратно. Мы пока поговорим со стариком.

— Есть. — Ответил я.