Страница 59 из 75
Нас. Значит это не Великая Германия, а кто-то еще. Вспомогательные войска, саперы. Раз говорят о переправе, то точно.
— Да, я уже хочу искупаться в Дону. — Пошутил я. На душе было отвратительно, но нужно говорить. — Ладно. — Показательно прибавил газу, надо уходить.
— А что там гремит⁈ — Выкрикнул вдогонку Ганс.
— Там хутор. — Я сказал со спокойной интонацией, сдерживая эмоции.
— Ганс, кто там? — Это был тот самый, первый. И голос звучал сильно ближе. — Опять ты бездельничаешь? За работу! Ганс!
Черт. А вот это плохо. Разговор с одним, ерунда. А двое, еще проверить решат, подойти.
— Патруль! — Выкрикнул немец, с которым я говорил. Проговорил уже тише. — Езжай, унтер наш. Злой.
В глубине леса загудел мотор. Громко, перебивая звуки моего мотоцикла.
— Ганс! Черт тебя дери! Ко мне!
Я дежурно попрощался и ускорился. Встречаться лицом к лицу с постовыми, или кто это там был, мне совершенно не хотелось. Вообще странная ситуация. Почему пост не на дороге? Почему не остановили не проверили? Что-то здесь не так.
За спиной я слышал разговор, но за гулом мотора различить, что там было сложно. Справа слышались приглушенные голоса и звуки моторов. Что-то разобрать за стрекотом мотоцикла было невозможно.
Мы проехали метров сто по дороге. Она здесь заворачивала все ближе к реке, оставляя за спиной лесной массив.
Остановился, мотор поставил на самую малую, чтобы послушать. Да, в лесу была техника и люди. Лил дождь, и они там что-то делали, возились. Видимо поэтому мой мотоцикл не вызвал у них большого интереса — работа, гул, шум. Чуть больше, чуть меньше, не так важно. Может это соседи шумят.
Повезло.
Крутнул руль туда-сюда. Свет фары вырвал из мрака по правую руку какую-то конструкцию, далеко, прикрыта деревьями. Это не танк, не машина, нет. Что-то объемное, большое и там, дальше, возились люди. Опять пахло дымом.
Я не видел всего этого, полагался больше на слух и интуицию.
Саперы. Понтоны. Готовятся поутру переправляться. В неразберихе не обратили на меня слишком уж много внимания. Да и откуда тут русским взяться на мотоцикле? Они же за рекой.
Вновь дал по газам. Еще сто метров. Дорога петляла, прыгала.
— Старик, что тут еще вокруг? — Проговорил тихо.
Дед тяжело пыхтел. Видимо встреча с фрицами далась ему нелегко.
— Ты так по ихнему лопочешь. Я уж мыслил… Сердце в пятки…
— Что тут еще? Старик. — Повторил вопрос.
— Сейчас лесок проедем и деревенька дальше, а потом…
Я скрипнул зубами.
— Там же фрицы. Старик. Ты видишь, сколько их. К реке выходят.
— Да я же откедова… — Простонал он. От того задора, с которым он хотел показать мне дорогу, не осталось и следа. — Там две дороги. Одна через, вторая кругом, вот мы по ней. По второй.
— А потом?
— Потом болотина, но там дорога имеется, через нее. Пролетим и… Нас тряхнуло на очередной кочке, старик аж подскочил в люльке, охнул. — А потом вроде как твое место. За двумя горбами Кшеньки.
Деревня. Сука! Деревня! Отец, как же так. Неужто ты не думал, что раз к тебе пришли враги, то и туда явились. Но если в объезд…
— Объехать никак?
— Да нас же слышно. Гутарю, там окружной путь за домами. Перед рекой. Мож фрицев там нема.
Отвечать на тему отсутствия немцев смысла не было, поэтому я сказал иное:
— Ты стрелять умеешь?
Он крякнул.
— Отдача тут небольшая. Мотоцикл все глушит. — Начал пояснять я. — Наводишь, жмешь спуск и поливаешь эту гадину. Ясно?
Дед молчал.
Я только вздохнул, поближе передвинул трофейный шмайсер, чтобы в случае чего быстро дать очередь. Гранаты проверил. Трофейные парочка есть и лимонок еще две. В доступе.
— В случае чего, целься и стреляй.
Не дожидаясь ответа, повел мотоцикл по дороге. Не спешил, держал запас хода. Минута, вторая. Мы выехали на простор к деревеньке. Ее дома метрах в трехстах. Там было движение. Машины, гудела техника. Сука! Немцев, как грязи! Здесь не было того разгула, что устроили на хуторе бывшие владельцы трофейного мотоцикла. Здесь часть занимала удобное для ночлега позицию.
— Поворот тут недалеко. Не проскачи. — Проговорил тихо старик. Я чувствовал, что ему чертовски страшно.
— Дальше молча.
Прорвемся. Дал газу.
Проскочить развилку действительно оказалось сложно, потому что почти сразу я увидел в свете фары фигуру в фашистской форме. Патруль!
— Стой! Стой кто⁉ — Здесь уже проверка была адекватной. Не какой-то боец за кустами, а полноценный патруль.
Я продолжал давать газу, приближаться. Начал выкрикивать на немецком свою легенду. Имя, фамилия, номер части, название и задача. Патруль, поиск диверсантов. Это должно было хоть как-то сбить их с толку. Хотя вопросов, конечно, ко мне очень много. Почему один, а не группа? Где остальные? Как минимум.
Но хоть немного дать времени, подъехать и понять сколько их, какая позиция.
Расстояние сокращалось. Свет фары вырвал из мрака несколько деревьев. Я специально подергивал рулем, чтобы осветить как можно больше, петлял, делал вид, что объезжаю кочки, ругался на немецком, проклиная русские дороги. Направлял свет в глаза, не давая им увидеть меня и мою форму.
Такой же мотоцикл, как и мой. Один боец в люльке скучает за пулеметом. Мгновенье и очередь прошьет нас без проблем. Второй стоит на самой развилке, держится рукой за шмайсер. Третий справа. У деревьев, прикрывает. Но как-то расслабленно действует. Винтовка на плече. Прячется под деревьями, переступая с ноги на ногу. Промок. Дождь мне в помощь.
— Ты пьян? Держи руль! Не свети в глаза! — Зло выкрикнул патрульный. — Глуши мотор! Йозеф, свет, черт тебя дери!
— Барахлит. — Ответил я однословно.
Видел, что командир патруля нервничает, а оружие у него наготове. Сделал шаг вперед, вскинул руку прикрывая глаза.
— Глуши сказал! — Резко и зло.