Товарищ политрук (СИ)

Подкрепление, это хорошо. Но! На кой черт орать и не беречь свои жизни. Можно же подойти аккуратно. Даже если здесь есть враг, вы свалитесь ему как снег на голову. Видимо пережитки линейной тактики и движения цепями еще глубоки в мировоззрении советских людей. Добежать, это конечно хорошо, но лучше действовать скрытно, в полуприседе, ползком. Да, как угодно, лишь бы сохранить жизнь бойца. Ведь живой он может убить врага, а раненый или мертвый — нет.

А их гадов кто-то должен бить!

Подавил клокочущую в душе ярость. Перехватил поудобнее трофейный шмайсер и уставился на поле боя. Место с развороченным максимом было отличным, идеальным прямо для обзора.

На нашем берегу врага не было. Живого по крайней мере и рвущегося вперед. Возможно кто-то затаился, ранен, ждет сумерек, чтобы отползти или сделать нам какую-то гадость. Надо будет проверить и не отпустить никого. Но пока пулеметы бьют, это глупая затея. Здесь сидеть надо так, чтобы головы не поднимать, не терять людей.

Благо сейчас фрицы решили не тратить патроны и постреливали больше для острастки.

Так, что еще? Берег в крови и дыму. Тела фрицев несет течением. Приметил парочку, но уверен их там больше. Граната рванула как раз в процессе переправы. Где им спрятаться — то? На той стороне возятся, занимают оборону. Расстояние хорошее, полторы сотни метров примерно, да еще река. У нас преимущество, укрепленные позиции. У них там рытвины, горящая, поврежденная, брошенная техника и воронки. Кустарник, высокая трава, деревья. Не то чтобы много, но кое-что. Там только передовые части.

Я вздохнул. Самое страшное для нас дальше.

Холмы. От полукилометра до километра на том берегу. И там в них и за ними враг. Я уверен, сейчас к тем четырем железным монстрам, штугам, добавляются танки. Подходит артиллерия, подвозится топливо и боекомплект. Ночью все это вряд ли на нас полезет. Не привыкли фрицы воевать в темноте. Может гадость какую-то сделают, этого ждать от опытных вояк можно.

Вылазку, рейд. Не больше.

Но они прилично получили здесь по роже. Скорее дождутся утра, подтянут резервы, наведут на нас авиацию, грохнут еще раз артиллерией. И тогда будет очень… Очень-очень жарко. Завтрашний день окажется тяжелым для всей дивизии.

Надеюсь успех не только на нашем участке, но и по всему ее фронту.

Я услышал, как к окопам подбираются наши.

Повернулся, устремился к пленному. Тот лежал пока что без движения, но раз время есть, надо бы его связать и тащить в штаб. Вроде быпока передышка, туда мне точно надо. А то вышло что пришел, навел тут шороха. А кто я, и что здесь делаю, командование батальона не знает. Мне же вообще в иную часть. Как я здесь оказался? Вопросов ко мне может быть очень много.

Неразбериха, это и нужно говорить.

В окоп рядом со мной скатился боец, уставился на меня обезумевшим взглядом.

— Товарищ…

— Отставить. Работай.

Он продолжал смотреть на меня ошалело. Миг, дернулся, и двинулся дальше, занимать позицию для обороны. Вслед первому в траншею забирались еще бойцы. Взвод. Видимо какой-то резерв. Кто-то из вышестоящего руководства догадался отдать приказ. Я-то здесь покомандовать на передке могу. К тому же уже говорил одному ротному, что «беру командование на себя». Но это больше была дежурная фраза, чтобы привести его в чувства, когда тот увидел раненым своего капитана. Хотя…

Прикинув ситуацию, я решил что все же важно сейчас обойти позиции. Хотя бы ротные, что здесь прикрывают самое важное направление и остатки моста.

В этот момент ко мне подбежал взводный. Молодой лейтенант, что было понятно по петлицам. Лицо бледное, но образ такой, весьма интеллигентный, очков не хватает для полной картины.

— Товарищ политрук. — Отдал воинское приветствие, проговорил удивленно. — Как вы им…

— Пригнись, лейтенант. — Процедил я. — Ты зачем людей в полный рост повел? Там же пулеметы?

Махнул рукой на противоположный берег.

— Я… — Глаза его округлились.

— Отставить. — Буркнул. — Ты за бойцов в ответе, если мы здесь все поляжем, кто немца остановит? Люди живые нужны, чтобы гада этого бить. Ясно?

— Ясно, товарищ политрук.

— Смотри. — Я начал пояснять ему диспозицию и показывать все, где мы оказались. — Гнездо пулеметное, хороший обзор. Но беда в том, что немцы его быстро накроют. Знают что отсюда хорошо огонь вести. Как только очередь дадим, сразу жахнут в ответ. Сюда самых толковых ставь, чтобы отстрелялись и на запасную позицию. Пулемет, ясно?

— Ясно. — Кивнул он.

— В траншее могут раненые быть, контуженные. Я точно двоих видел.

Он вновь кивнул, а я глянул на свой дегтярев.

— Нужен? Патронов только нет.

— Так… Да нужен.

— Немцы там. — Аккуратно высунулся из-за бруствера. — Не светись. — Чуть осадил его, схватил за гимнастерку, придавил к земле. — Смотри. Вон и вон. — Указал на точки. — Кусты. Там овражек, где-то там раз пулемет. Скорее всего позицию они после огня сменили, не дураки. Люди опытные против нас воюют. Но далеко не отошли, думаю. Там деваться некуда, открытка везде.

— От… Открытка? — Не понял он.

— Местность открытая.

— А…

— Так, второй вон там. За дорогой. Но… Там он мог куда угодно уже деться. По обочине перейти хоть сто налево, хоть направо. — Подумал, добавил. — Смотри, сейчас пока затихло. Вроде к ночи, не уверен, что полезут. Отойдут, закрепятся. Но могут своих попробовать вытащить. Если есть у тебя толковых пара человек, неприметных, невысоких. — Глянул на него. — Хорошо бы осмотреть огороды, что к берегу идут. Там немцы могут раненые быть. Трофеи собрать, оружие и патроны могут пригодиться. Нам тут завтра еще стоять. А их там… Их там явно много. А еще, могут быть раненые и пленные.

Немец мой, тот самый, начал возиться под ногами.

Лейтенант дернулся, уставился на него и тут же вскинул винтовку. Лицо исказила гримаса жгучей ярости.

— Стой. Допросить надо. — Я перехватил оружие. — Пленный это.

— Товарищ… — На лице его я видел дикую злобу. Видимо нелегка была жизнь этого лейтенанта. Может недавно похоронку получил или случилось что-то. Война. Война с лютым врагом не щадящим никого.

— Эти твари… Они же… Они же детей…

— Спокойно боец. Допросим и… — Я положил ему руку на плечо, и он дернулся, успокоился немного. — Его бы в штаб. Есть с кем отправить? Только чтобы довели, а не грохнули по дороге.

— Есть. — С холодом в голосе проговорил лейтенант. — Есть, товарищ политрук.

— Добро. Это чучело в штаб. Занимай оборону, я к Федору Пожидаеву. Гляну что там, потом тоже в штаб.