Товарищ политрук (СИ)

Глава 5

И тут грохнуло, ухнуло! Земля подо мной дрогнула.

Вокруг падали комья грязи, щепа дерева, хлюпнула вода.

Через секунду я ощутил вблизи запах гари. Но отлеживаться некогда, здесь опасно. Рядом враг. Прополз метр, высунулся из овражка, прикрываясь кустарником. Немцы вблизи, рукой подать. Метров двадцать. Один, второй, еще и еще. Передовой отряд. Они ошеломленно замерли. Кто-то залег, кто-то стоял на колене, но опустил оружие.

Разрушение несущей конструкции моста даже ветеранов привело в шок. Они же шли к нему, это была их цель, рукой подать.

Миг я считал. Человек двенадцать — пятнадцать. Малыми группами по трое.

— Врешь, не возьмешь. — Прошипел, скручивая колпачок с рукояти гранаты, дернул.

Раз. Чертово немецкое качество. Два. Какого черта запал не четкий? Метнул на три. Не ждал. Перевалился, сместился чуть назад, чтобы лучше был сектор обстрела. Фрицы там, куда я отправил «колотушку», заорали. Грохнул взрыв. Не смотрел, вскинул шмайссер и дал очередь по еще одной тройке. Самых близких срезал очередью. Скосил всех. Даже двум залегшим досталось. Они все же не от меня укрывались, а от стрелков с иного берега.

Оружие заглохло. Патроны ушли слишком быстро.

Юркнул вновь в овражек. Бежать! На полусогнутых, полуползком.

Выбрался к реке и по ее руслу, по течению, рванулся вперед, метров пятнадцать, рухнул, влетел плечом в берег. Перекатился за небольшую кочку. Колючий куст расцарапал плечо. Это ерунда. Руки инстинктивно отбросили рожок. Достал другой, воткнул, пополз дальше. И тут за спиной началось. Место откуда я бил накрыли из минометов.

Вот чего боялся. Когда все работают слаженно так и происходит.

Я ударил по ним, жестко, четко из засады. Положил. Но рота ветеранов это слаженный механизм. Они считаются с потерями и мстят за своих. Не прощают таких ударов.

Если бы не отошел, мне конец.

Воспользовался тем, что бьют по оврагу, отполз дальше. Камыши, ими хоть как-то можно прикрыться. Да и дым, гарь от минометных разрывов мне на руку. Не спасет от свинца, но несколько мгновений не даст меня обнаружить. Осмотрелся. Увидел что здесь, прямо напротив на той стороне, приземистые склады, крепкие бревенчатые сараи, посеченные пулями. Одна стена даже завалилась, видимо от близлежащего взрыва.

Валить! Пора!

Карабин за спиной, шмайссер в правой, последняя граната в левой, а еще планшетка — там бумаги, нельзя замочить. И я рванул.

Вода холодила, замедляла. Я топал по дну, толкался ногами вперед. Быстрее! По пояс, по грудь. Патронные сумки залило, но было не до этого. Вперед! Все. Начала опускаться, перешел. Живо нырнул в камыш. Ломанулся вперед. Помогал себе руками. Здесь уже надо было быть максимально быстрым. Плевать на скрытность.

В ноздри ударил смрад гнили. Мошкара роем налетела. Но это всяко лучше свинца в затылок.

Проломился через заросли. Над головой свистели пули. Хлопок, еще один. Они не видели меня, но понимали примерно где. Чвак совсем рядом. Сука! Быстрее. Сейчас перенацелят минометы.

Взлетел на берег. Земля наконец-то стала твердой. Толкнулся, кувыркнулся, упал, пополз в сторону от того места, где продирался. Укрытие искал глазами, хоть что-то. Строения слишком далеко. Дерево. Не пойдет. Оно чуть на взгорке, а за ним…

Выворот. Пень! Отлично.

Наконец-то. Завалился в лунку, нору. До склада не добрался, не успел. Но он все же прикрывал меня своими стенами, хоть как-то.

И тут началось.

По камышу, где я только что продирался, ударил пулемет. Уверен — немецкий МГ. Но в целом — а какая разница? Он бил мощно, уверенно, срезал растения, словно коса. Выбивал дробь из стены, что была передо мной. Пули врезались в бревна. Какие-то застревали, а какие-то пробивали навылет. Летела щепа. Инерция мощная. Судя по звуку заросли, через которые я лез, разлетались в пух и прах. Дерево, за которым я миг назад упал и прополз еще два метра, застонало от ударов пуль. Его секло, пару раз пробило по краям.

Не все, еще не все. Я сжимался, вдавливал сам себя в рытвину. Пытался занять как можно меньше места и не высовываться.

Затем засвистели мины.

— Падаль. — Процедил я сквозь зубы.

Недолет. Одна ухнула в воду и выбила фонтан брызг. Еще одна с чавком рухнула в камыш. Ух, фонтан жижи чавкнул. За ней туда же угодила третья. Четвертая легла сильно правее, ближе к мосту, который я завалил.

Миг тишины.

— Твою… — Вырвалось само собой. Напряжение уходило.

Не достали, выбрался. Я уже далеко. Не так далеко, чтобы расслабиться, но достаточно, чтобы не умереть от всей этой адской канонады. Вдох-выдох. Пол минуты полежу, подожду и двину.

Документы. Надо глянуть что у меня при себе. Без них мне в штаб, или что у них тут, идти бессмысленно. Как докладывать, когда не знаешь кто ты.

Рука легла на правый нагрудный карман. Мокрый. Черт! Это плохо. Планшетку то с картой я над собой держал, а тут… Да и в ней вроде бумаг не было и это верно. В левом я нащупал что-то. Расстегнул пуговицу, вытащил. Фу, вроде только краем замочил. И так, самую малость.

Ну поглядим.

И тут ответили наши. Хлопки винтовочных выстрелов с теперь уже моего берега усилились. Миг и жахнул пулемет, дал короткую очередь. Затем на фланге, с моей стороны разрушенного моста, вдарил второй. Застрочил третий где-то далеко, за деревней. Следом грохнуло орудие, потом второе, еще и еще.

Ого! Да здесь целая батарея! А чего мешкали? Чего ждали? Заманивали? Молодцы бродяги! Только вот я-то про это не знал и думал, что все… Конец нам всем пришел. Раз молчат и не бьют, то и нет никого.

Не гремело дружное ура, никто из наших не полез наружу, не рванулся на тот берег под огонь вражеских штугов. Используя подготовленные позиции в поселке подразделение, как я выяснил сто девятнадцатая отдельная стрелковая бригада или ее часть, давала отпор.

Пока немцев били, я лежал на боку, прижимался к сырой земле. Изучал находки. Две книжки и свернутый вчетверо листок.

Так, что тут?

Номер раз. Темно-красная книжечка. Надпись «Всесоюзная коммунистическая партия» и маленькая буква «б». Это партбилет. Открыл. Фотография и личные данные. Лицо молодое, коротко стриженное, достаточно острое, насупленно агрессивное. Скорее всего парень — то был добродушным, но возложенную на него партией ответственность принимал очень серьезно.

Но… Как-то так вышло, что теперь я за него.