Страница 27 из 78
— Стабильности, — ответил я. — Чтобы мой бизнес работал спокойно, чтобы мои люди могли приехать на остров, ничего не боясь. Это все в общем-то, политика меня не интересует, только нормальные условия для работы.
— Это звучит, как очень простая сделка.
— Потому что она простая, — сказал я. — Сложные сделки с кучей условий — они для тех, кто не доверяет друг другу. А мы, американцы, всегда доверяем тем, кого считаем серьезными людьми.
— Но вы сами сказали, что вы сицилиец.
— Сицилиец, — кивнул я. — Поэтому стараюсь вести дела с теми, кто считается людьми чести. Честь — это тоже очень важно.
Пятый заезд тем временем завершился. И на этот раз лошадь, на которую я обратил внимание Батисты, пришла второй. Он это заметил, и так и сказал:
— На этот раз ваша лошадь пришла второй.
— Второй — это тоже неплохо, — ответил я. — Когда устаешь, главное — вообще добраться до финиша.
Батиста усмехнулся, немного помолчал, после чего сказал:
— Мистер Лучано, я вас услышал. Мне нужно подумать.
— Разумно, — ответил я. — И я не собираюсь вас торопить, время у нас пока есть. Если надумаете — обратитесь к Хуану Гарсии. Он знает, как со мной связаться.
Батиста кивнул. Дорожку убирали перед шестым заездом. Говорить, в общем-то, было не о чем, главное я уже сказал, а продолжать было бы лишним. Так что я закрыл программку, сунул ее в карман пиджака, повернулся к Фульхенсио и сказал:
— Хорошие скачки.
— Здесь всегда хорошие скачки, — ответил он.
— Тогда я задумаюсь о том, чтобы купить этот ипподром, — я улыбнулся. — А даже если не получится, буду приезжать еще.
— Конечно, приезжайте, — кивнул он.
— До встречи, сеньор Батиста.
— До встречи, мистер Лучано.
Я попрощался, спустился с трибун и пошел к выходу. На полпути обернулся — Батиста снова стоял у парапета и смотрел на дорожку. А ведь ему нужно будет дать не так уж и много — тысяч пятьдесят, не больше. И оружия, хорошего, которое можно будет завезти под видом одежды, которую мы все равно сюда возим. И этого будет достаточно, чтобы устроить переворот, потому что все в действительности держится на соплях.
Правда, потом будет то же самое, только с социалистами. А мне этого не хотелось бы, очень не хотелось. Поехать к Кастро что ли, предложить ему отправить сыновей ко мне в Америку, чтобы устроить в хорошую школу?
Нет, рано пока, пускай немного подрастут. Потом посмотрим.
Водитель все так же ждал меня у входа, когда увидел, вышел и открыл дверцу машины. Я сел, он занял место за рулем, и я сказал ему:
— Поехали в поместье.
Все, все дела на Кубе сделаны, нужно отдохнуть денек-другой и возвращаться в США. А там будет много дел, не меньше, чем тут.