Страница 11 из 78
Я подумал еще кое о чем. На Кубу большие планы. Стоит ли лезть? Или лучше переждать?
Нет, пожалуй, стоит. С Мачадо договориться можно, но его точно снесут, он у власти не удержится. Нужно наладить связи, может быть даже ускорить падение его режима. А для этого мне нужен один человек.
— Ты слышал что-нибудь о Батисте? — спросил я.
— О сержанте Батиста? — спросил он.
— Да, — кивнул я. — Он самый. Мне нужна встреча с ним.
— Это будет несложно устроить, — кивнул Гарсия. — Он публичный человек и любит внимание. Часто бывает на скачках и на боксе. Но зачем вам сержант, он же обычный стенографист?
— Хуан, ты следишь за тем, что происходит в местной армии? — спросил я.
— В общих чертах, — ответил тот.
— Тогда следишь недостаточно внимательно, — ответил я. — Батиста — не просто сержант. Мне нужно, чтобы, когда придет время, у нас с ним были давние и хорошие отношения.
Гарсия промолчал, потом кивнул — дал знать, что вопросов задавать не станет. В общем-то, он был обязан мне своим положением, и понимал, что, несмотря на то что я живу далеко, знаю очень много. И это его, наверное, даже не удивляло.
— Организую, — сказал он. — Но лучше сделать это случайно. Я выясню, когда он в очередной раз пойдет на скачки, подойдете к нему, познакомитесь как бы случайно.
— Хорошо, — кивнул я. — Это хорошая идея. А еще студенты. Мне нужны контакты в студенческих организациях. Не в тех, где сидят люди Мачадо, а в настоящих. Среди тех, кто выходит на митинги.
— Вы хотите устроить революцию, сеньор? — посмотрел на меня Гарсия с удивлением.
— Нет, — я покачал головой. — Просто навожу связи. Перемены скоро будут, и нам надо быть готовыми.
Лански все так же смотрел на меня. Меня это начинает уже напрягать. Хорошо, что мы с ним друзья, иначе меня давно заперли бы в подвале и выпытали все, что я знаю о будущем. У него ведь явно есть такое ощущение, а рассказать я могу немало. По крайней мере о той же Второй Мировой — думаю, ему будет интересно, ведь в ней пострадает очень много его… Как это сказать, соотечественников? Но государства у евреев еще нет, и если у меня получится предотвратить войну, вряд ли появится.
Скажем так, людей одной с ним национальности. И я уверен, что когда события пойдут к тому, к чему пойдут, он будет очень рад мне помочь. Пусть он и хорошо относится ко мне, несмотря на то, что я итальянец, дела он все равно предпочитает вести с евреями.
Мы посидели еще немного, обсудили дела, а потом нас позвали на обед. Поднялись и пошли, естественно — есть хотели все.