Страница 83 из 118
Как унять мучительный спазм? Только бы меня не вывернуло прямо здесь, у костра.
В этот момент и появилась избавительница — на поляну влетела красная машина. Она эффектно развернулась и остановилась рядом с автомобилем Герберта. Из авто выскочила рыжеволосая ведьма с сигаретой в зубах. Поприветствовав всех, Лили остановила взгляд на мне.
— Что с ней такое? Танюш, говорить можешь? — она отбросила окурок и опустилась рядом на корточки.
— Мне плохо, — сдавленно повторила я.
— Сейчас пойдём отсюда, — пообещала Лили, кинув на Герберта уничтожающий взгляд.
— Лилиана, ты будешь судить со мной турнир? — поинтересовался Жермон, подавая ей коньяк в одноразовом стакане.
— Конечно, дорогой, — жизнерадостно пообещала Лиля. — Только мы с девочкой отойдём подальше, чтобы вам не мешать. Синичка, бери свой стакан, пойдём в машину.
Я, пошатываясь, побрела к её машине, Лиля поддерживала меня твёрдой рукой, бормоча под нос ругательства.
— Говорила же Гербу, что ты не готова к таким вечеринкам, — со злостью сказала она, когда мы устроились в салоне. — О чём говорили, когда тебе поплохело?
— О последнем совете, о том, что упоминал Анорм.
Ком в горле чуть смягчился. Я поставила стаканчик с вином в подстаканник. Рука мелко подрагивала.
— Понятно. Значит так. Сейчас начнётся турнир. Если станет не по себе — отвернись и не смотри.
Я пожала плечами. Не поубивают же они друг друга, в конце концов? А даже если поубивают — мне-то что? Из-за чего мне может стать не по себе? Если с Гербом что-то случится, он всё равно возродится и вернётся.
Лиля пристально уставилась на костёр. Парни вокруг него устраивались поудобнее, ложась на свои куртки или прямо в подтаявший снег.
— Что они делают? — я всё ещё не понимала, что происходит.
— Засыпают, — коротко ответила Лиля.
— Что⁈ — я подалась вперёд.
— Сиди спокойно. Они засыпают, — голос судьи Лилианы сделался сухим и бесстрастным. — Это турнир вселений, соревнование — кто за десять минут ночью в незнакомом месте без подготовки совершит самое интересное вселение.
Я тупо смотрела, как откидывается на снег Герберт. У костра остался сидеть лишь один Жермон. Турнир вселений⁈
— Я заблокировала двери на всякий случай, чтобы ты не вздумала лезть, куда не надо, — продолжала Лиля. — Жаль, что ты здесь оказалась, Синичка. Если бы мы знали о турнире, Герб, конечно, оставил бы тебя дома. Мы были уверены, что дальше граргских историй дело не пойдёт. А теперь не мешай, соревнование начинается.
Поляна наполнилась разными голосами, большинство лежащих что-то говорили, а то и кричали.
Лиля, приоткрыв окно, прислушивалась с явным интересом, а затем поднесла к губам своё кольцо.
Это было ужасно! Каждый из участников турнира сейчас делал что-то страшное, и им ничем нельзя было помешать. Я зажмурилась и заткнула уши. Не знаю, сколько так просидела, в себя пришла от прикосновения знакомых рук. Герберт сжал мои запястья и мягко сказал:
— Успокойся, всё закончилось.
— По-моему, ты — безоговорочный победитель, — просияла Лиля. — Стрельба полицейского по колесам проезжающих мимо машин — это было остроумно. У остальных банальщина — скандалы, драки, разбой. Жаль, Викуся не поехала, она придумала бы что-нибудь нестандартное.
Меня колотил озноб. Герберт прижал меня к себе и прошептал:
— Ну хватит, ничего особо страшного здесь не было, ты же слышала. Я стрелял мимо, нам сейчас ни к чему несчастные случаи. Успокойся, Танюш, пойдём на воздух.
Что было дальше, я помню плохо. Мы стояли около машины, я кричала, что ненавижу их всех, и себя, и всю эту жизнь. Герберт продолжал обнимать меня, я вырывалась, изо всех сил била его кулаками в грудь, Лиля что-то говорила подошедшим рыцарям. До меня доносились голоса:
— Оскорбление..
— Требует наказания..
— Не созывать же совет из-за каждой её истерики, судьям и так есть, чем заняться. Сами разберутся, — примирительно сказал Жермон.
— Теперь тебе придётся поделиться правом, Герберт. Она оскорбила всех присутствующих! — незнакомый весёлый голос.
— Это уже интересно! — пьяный смех Адриана. — Ну что, поделишься, собственник? Только сразу договоримся, осторожнее с ней. Не убивать, не калечить..
— Что вы так с ней носитесь?
— Я буду первым..
— Я следующий.
— Это против закона, — более жёстко напомнил Жермон. — Герберт неоднократно говорил, что ни с кем делиться ею не собирается. А вот кольцо, подаренное девушке чашепоклонником, вполне можно было бы использовать. Добавить сплав понемногу к оружию всех присутствующих — и хватит вам.
— Можно и кольцо, но девушкой тоже придётся поделиться, — настаивал Адриан. — Нам нужна компенсация.
— Лили, надеюсь, ты разберёшься сама? — спокойно подал голос до сих пор молчавший Герберт. — Не хотелось бы отпускать Синичку, пока она в таком состоянии.
— Герберт, ты что, не слышишь⁈ — кричала я. — Не трогай меня! Отпусти! Я тебя ненавижу! Отдай им меня! Я не хочу жить! Не могу!
— Ну же, Герберт, — рассмеялся где-то совсем рядом Адриан. — Отпусти её, думаю, она успокоится очень быстро. Я постараюсь утешить девушку, согласен быть последним.
— Лили, не слышу ответа, — резко сказал Герберт.
— Разберусь, Герб, — безмятежно отозвалась судья Лилиана. — Я хотела дать им шанс остановиться.
Поляну озарили яркие красные вспышки. Теперь из всех голосов остался только один — бесстрастный, ледяной, почти неузнаваемый:
— Я, судья великого Грарга Лилиана, его именем приказываю всем отступить!
Мне с трудом удалось повернуться в ту сторону, Герберт почти вжимал меня в себя.
Лиля стояла в нескольких шагах от нас. На безымянном пальце рыжей красотки полыхало кольцо. Языки пламени и густые снопы огненных искр вылетали из красного камня в сторону тех, кто хотел подойти ближе. Протрезвевшие рыцари Грарга шаг за шагом поспешно отступали от раскалённых искр. Глаза Лили были широко раскрыты, и казалось, что оттуда тоже вылетает огонь. Из зелёных они превратились в красные.
Как это возможно? Снег вокруг растаял. Земля была полностью сухая и выглядела так, будто на ней жгли костры. Но костёр горел в нескольких метрах отсюда. От вида источающей пламя хрупкой фигурки меня охватил ужас.
— Что это? Герб, она же может сгореть! Почему ты стоишь⁈
Герберт тихо рассмеялся и, наконец, ослабил железные объятия.