Страница 20 из 118
Глава 4 Таня Синица
Вот тот, кого я ждала. Жестокий хищник. Такого не разжалобишь рассказом о трёхдневном браке. Он не станет вникать, зачем мне понадобилась машина Герберта. Взгляд у неожиданно появившегося гостя пронзительный, холодный, усмешка не сулит ничего хорошего. Странно, что остальные оказались чересчур гуманны. Я ожидала большего от приспешников Грарга. Лиля никак на мои выпады не реагирует, Инесс неожиданно и некстати смягчилась, а её Бари — классический подкаблучник. Не удивлюсь, если на совете он начнёт подпевать жене.
Мой будущий убийца поцеловал руки Лиле, Инесс и Вике, обменялся рукопожатием с заметно напрягшимся Гербертом. Он весело поздравил Лилю и Герберта с победой, затем Герберта и Викусю — со свадьбой.
— Анорм, ты сегодня рано, — улыбнулась Лиля. — Рада видеть тебя, дорогой.
Она обняла гостя. Анорм коснулся губами её губ.
— Не забудь, что твоя спальня занята, — тут же отреагировала я. — Бари устроился там с комфортом.
Чем наглее смогу себя повести — тем лучше. Этот хищник должен как следует разозлиться до суда, раз он собирается стать там обвинителем. Анорм смерил меня долгим многообещающим взглядом.
— Это и есть сегодняшняя жертва? Хороша. Думаю, никто не откажется поучаствовать в исполнении приговора.
— Об этом можно будет говорить только после вынесения советом приговора, Анорм, — спокойно и твёрдо произнесла Лиля.
Она отстранилась от гостя и пристально посмотрела ему в глаза.
— Бари ты говорила что-то в том же духе перед тем, как с ним уединиться. Собираешься тащить к себе в комнату каждого из судей? — усмехнулась я.
Анорм сделал ко мне шаг, но дорогу ему преградили Герберт и Лиля.
— Как бы она себя ни вела, ты не имеешь права тронуть её без моего разрешения, — произнёс Герберт, бросая на меня злой взгляд. — Она моя по праву.
— Так дай мне разрешение, — недобро улыбнулся Анорм, — и до совета вы её не услышите. После нашей беседы у девицы надолго пропадёт желание говорить о чём-либо с членами ордена. А вот приказы рыцарей Грарга она станет выполнять беспрекословно, за это я ручаюсь.
— Беседы не будет, — голос Лили прозвучал резко и властно. — Придётся отступить, Король. Закон Грарга — один для всех, включая тебя и самого Каитона. Если победитель против, ты не можешь даже прикоснуться к жертве.
Король? Судя по кличке, он — один из главных в Грарге. Тем лучше! Надеюсь, его величество настоит на своём.
— Лили, это лишь дело времени, простая формальность, — почти весело ответил гость.
Я в нём не ошиблась. Нужна пара слов — и Король сорвётся. Не знаю, что он сделает, главное, вывести его из себя настолько, чтобы не оставил меня в живых.
— Не будем ссориться из-за пустяков, — продолжил Анорм.
— Не будем, — согласилась она, не двигаясь с места.
Я с удовлетворением отметила, что Инесс побледнела. Значит, она боится Анорма и не поддержит моих защитников. Викуся напугана до потери дара речи. Это хорошо, она не сможет вмешаться и не наживёт проблем с опасным хищником. Сейчас самое время попытаться подставиться Королю. Если я встану и сделаю всего шаг в сторону, успеет кто-нибудь мне помешать?
— Мы — родственники по крови, — произнёс Анорм.
— Да, Пичужка, напрасно ты так легкомысленно отказалась от моего приглашения на граргскую свадьбу, — с сожалением хмыкнула Лиля. — Породнилась бы через кровь с Гербертом и Викой, а через Герба — и с Королём. Такое родство у нас уважают. Вопрос о праве победителя можно было бы закрыть, Герберт мог бы отпустить тебя, как родственницу. Надо ж было упустить такой шанс!
— Лили, надеюсь, это шутка? — поморщился Анорм.
Я, наконец, собралась с силами. Встать и сделать шаг. Всего шаг — и я окажусь для Анорма в зоне досягаемости.
— Боже спаси от такого родства, — фыркнула я и поднялась со стула.
Шагнуть в сторону не успела. Герберт резким рывком притянул меня к себе, повернувшись к Анорму боком.
— Будет лучше, если мы на какое-то время уединимся, — мрачно произнёс он. — Анорм, напоминаю, что рыцарская спальня священна и неприкосновенна, так же как и рыцарская добыча.
Герберт протащил меня мимо Короля и ногой захлопнул дверь кухни. В следующую секунду он приподнял меня, стремительно пронёс по коридору и влетел в свою комнату.
— Ты совсем без тормозов⁈ — разъярённо прошипел Герберт.
Он плотно закрыл дверь. Я огляделась.
Большую часть комнаты занимал тот самый разложенный широкий диван со смятым постельным бельём. У стены примостились закрытый шкаф и кресло, на котором висела и валялась куча мужских и женских вещей. По хаосу сразу можно было понять, что здесь живёт Вика. Около кресла стоял стеклянный столик на колёсиках с двумя пустыми чашками и вазочкой с конфетами и смятыми фантиками. У окна — компьютерный стол, на нём — огромный монитор, принтер, несколько колонок разного размера. Вся поверхность стола была завалена бумагами, книгами, дисками. У дивана пристроился высокий торшер. А ночи у них совсем не тёмные..
Значит, если дойдёт до исполнения права победителя, это будет здесь. И, возможно, при свете. А я даже мужа не видела при свете. Я постеснялась рассматривать, а он не хотел меня смущать.
— Ты меня слышишь⁈ — Герберт резко встряхнул меня за плечи, швырнул на диван и сел рядом. — Тебе жить надоело?
— А если надоело?
Я устало посмотрела на того, кто совсем недавно называл себя моим другом. Ну что ему стоило просто не мешать Анорму?
— Это пройдёт, — помедлив, чуть мягче сказал Герберт. — И жить ты будешь очень долго, Танюш. Но для этого тебе придётся взять себя в руки и пройти через сегодняшнюю ночь.
— Пройти через твои руки и всё остальное, — вяло усмехнулась я. — Тронута твоей заботой, только моя жизнь уже закончилась утром, в парке. Тебя это должно порадовать, ты ведь напитываешься чужой болью.
Я встала и медленно двинулась к креслу. Остановит или нет? Пол под ногами слегка шатался. Я схватилась за мягкий подлокотник и почти упала на валяющиеся в кресле вещи. Кажется, что-то при этом соскользнуло на пол. Да, рядом с креслом лежали красный бюстгальтер и один чёрный мужской носок. Герберт лёг на бок, повернувшись ко мне лицом. Значит, всё же решил дать мне отсрочку до приговора судей.
— Можешь поверить, меня это не радует, а напитаться, как ты выразилась, я могу и без тебя, — сказал он. — Сейчас, кстати, никто из тебя силы не вытягивает.
— Отдай кому-нибудь право победителя, — тихо попросила я.
Голова кружилась, комната плыла перед глазами.