Страница 102 из 118
Вильгельм снова отстранился. Он нахмурился, всё ещё продолжая обнимать меня.
— Не сейчас, — сказал муж.
— Почему? Ты брезгуешь прикасаться ко мне после него? — я почувствовала, что вот-вот сорвусь на истерику.
В горле стоял комок, слёзы застилали глаза. Надо срочно куда-то выйти и успокоиться.
— Синичка, ты что, плачешь? Девочка моя, ты всё не так поняла. Прости меня, пожалуйста. Ну как ты могла подумать?..
— А что я должна думать, когда ты от меня отшатываешься? — всхлипнула я. — Если так и есть — просто скажи. Я не буду тебе надоедать. Могу найти работу и жить отдельно, если хочешь.
— Что ты говоришь? Куда ты собралась? Как ты вообще до такого додумалась?
Муж что-то говорил, но любимой меня не называл. Обычно так успокаивают чужого капризного ребёнка — мягко, но без особых эмоций. Мне казалось, что сердце разорвётся от боли. Только Вильгельму об этом знать не нужно, он и так переживает.
Наши счастливые дни невозможно вернуть. Герб и Лили сразу всё поняли. Не зря Лили говорила, чтобы я обязательно вышла на связь сегодня до вечера и завтра утром. Сейчас всё закончится. Остался один формальный вопрос, и ответ на него я уже знаю.
— Ты забрал меня оттуда только из чувства долга?
— Конечно, нет, моя радость, — Вильгельм впервые за день улыбнулся знакомой открытой улыбкой. — Я люблю тебя. Просто сейчас мы не одни в квартире. В соседней комнате засел мой напарник и слышит каждое наше движение, не говоря уже о словах. Мальчишка ещё не привык к обычному миру. Он воспитывался у святого Грааля, это сын моего покойного друга. Подозреваю, что парень боится тебя до паники, поэтому, когда мы пришли, он не вышел из комнаты. Но минуту назад молодой человек выдал своё присутствие неосторожным хмыканьем. Эдик, я, признаться, не ожидал от тебя такого интереса к моей личной жизни.
Господи, какое облегчение! Муж меня любит! Вильгельм отстранялся от меня только из-за не в меру любопытного напарника.
Хлопнула дверь соседней комнаты, и из коридора донёсся чуть насмешливый бас:
— Вадим Игоревич, я тоже не ожидал, что ты займёшься своей личной жизнью, едва войдя в квартиру. Не вышел я сразу потому, что не хотел смущать твою жену. Я сейчас уйду, чтобы не мешать, и вернусь к вечеру. Наверно, нам стоит поменяться комнатами, моя больше подойдёт для твоей семейной жизни. Переезд доверяю тебе.
— Раз уж ты так осмелел, если не сказать обнаглел, то зайди, познакомлю, — прищурился Вильгельм.
— Мне показалось, девушка хочет остаться с тобой наедине. Потом познакомимся.
Обладатель баса чем-то зашуршал.
— Синичка, он отважен сверх меры, силён в бою, но несколько неотёсан, — прокомментировал муж. — Уверен, что вы с Эдиком скоро поладите. А пока он тебя действительно боится.
— Как жаль.
Хлопнула входная дверь. Я услышала, как парень несётся по лестнице.
— Забавный у тебя напарник, — фыркнула я. И громче добавила: — Можешь не спешить, я не собираюсь тебя догонять.
По идее, Эдик должен был меня услышать. Топот в подъезде затих. То ли парень перешёл на шаг, то ли выскочил на улицу.
— Твоё дружеское общение с судьёй Лилианой чувствуется почти сразу. Ты нахваталась её выражений и переняла манеру поведения, — сказал Вильгельм.
— Не полностью, — со смешком успокоила я.
Он притянул меня к себе.
— Ну что, на завтрак?
— Нет! Нас ведь больше никто не слушает?
Я со смешком потянулась к его губам.
— Синичка, тебе, наверное, неудобно при свете, — нерешительно шепнул Вильгельм. — Может, заберёшься под одеяло? Я не буду на тебя смотреть..
— Будешь!
Я расстегнула на нём рубашку. Муж вздохнул.
— Как хочешь, любимая.
— Хочу оказаться с тобой на этом диване как можно скорее!
* * *
Потом мы сидели на кухне и говорили, говорили.. Взгляд Вильгельма смягчился, мы всё время обнимались или прикасались друг к другу. Я до сих пор боялась, что всё это окажется сном.
— Что у тебя за телефон? — спросил Вильгельм. — Раньше был другой, попроще.
— Я потеряла его тогда, в парке.
— Герберт подарил?
— Да.
Вильгельм глубоко вздохнул, а я зевнула. Невероятная усталость придавила меня к стулу. Уткнуться бы лицом в кухонный стол и проспать несколько часов.
— Синичка, милая, ты засыпаешь, — муж поднялся. — Давай отнесу тебя в комнату?
— Давай, — пробормотала я.
Он подхватил меня на руки. Мои веки отяжелели, глаза закрылись. Крепкие надёжные руки куда-то несли меня, и вскоре я оказалась на чём-то жёстком. Моих губ коснулись ласковые губы. Я хотела ответить на поцелуй, но провалилась в сон.
Я видела толстые деревья, яркое солнце и бегущих по зелёному лугу зайцев. Дорога из коричневых кирпичей вела к симпатичным домикам. Все они разного размера, выстроены в разных стилях и, похоже, в разные эпохи. Первым стоял двухэтажный дом за невысокой деревянной изгородью, увитой белыми розами. Обычный домик, ничего особенного, только во дворе вместо огорода — большие клумбы с разными яркими цветами. Из окна выглядывала красивая черноволосая девушка. Я не могла отвести взгляд от её больших синих глаз. Где-то я уже её видела. Почему-то мне хотелось предупредить девушку — останься здесь, в этом доме, наш мир для тебя опасен.
Тревожную картину рассеял резкий звук. Хлопок двери. Нет! Неужели возвращение к Вильгельму было лишь сном? Это слишком прекрасно, чтобы оказаться правдой. Я открыла глаза. Ещё темно — раннее утро или поздний вечер?
Ко мне приближался Герберт. Я села на кровати и прошептала:
— Герб, пожалуйста, только не сейчас! Давай отложим.
После такого сна переспать с Гербертом — выше моих сил. Меня трясло. Всего лишь сон..
Быстрые шаги по коридору. Дверь распахнулась, щёлкнул выключатель. Резкий яркий свет озарил встревоженное лицо Вильгельма. А в трёх шагах от дивана стоял незнакомый парень. Вид у него был растерянный. Не Герберт, просто похож, типаж тот же.
Мне это не приснилось! Муж действительно забрал меня к себе.
— Синичка, успокойся, тебя здесь никто не обидит.
Вильгельм сел рядом и обнял меня. Затем он повернулся к напарнику и со стальным блеском в глазах начал выговаривать:
— Что ты тут делаешь⁈ Тебя не учили, что нельзя входить в комнату без стука? По крайней мере, когда там находится женщина. Ты не слышал, что я на кухне?
Ошеломлённый, покрасневший парень старался не смотреть на меня.
— Извините, — бормотал он. — Я думал, что вы перешли в мою комнату. То есть, что мы поменялись комнатами.