Страница 15 из 16
чем
– Галя цепляется за Оксану, если руки у неё заняты, а одна нога сильно поранена? Но потом он поглядел пристальнее – и всё понял. Обеих женщин окружило что-то вроде облачка из коричневатой пыльцы – точь-в-точь такой, в какую обратились останки лесовика. И это скопление коричневых частиц прилепляло, будто смолой, Галину к Оксане.
Жена Артема дергала спиной и плечами, пыталась сбросить душительницу, но Галя и
(Ерофей)
смолистое вещество держали её крепко. Даже в тусклом свете лампочки, горевшей над крыльцом, Артем видел, как синеют кончики Оксаниных пальцев, просунутых под косу. А изо рта бывшей фотомодели уж текла на ворот её свитера белесая пена.
Артем хотел уже крикнуть Галине: «Хватит! Остановись!» Но тут со стороны провала в заборе вдруг мелко завибрировала земля. Артем ощутил это ушибленной спиной – и сам задрожал, почти попадая в такт нарастающей вибрации. Он понял,
кто
возвращается сюда. А Галя и Оксана явно не только поняли это, но и увидели.
Женщины
распались
: Галя выпустила свою косу, позволив ей размотаться, и упала от Артема слева; полузадушенная Оксана – справа. Падая, она непроизвольно выставила перед собой изувеченную левую руку. И содрогнулась от боли. А в следующий миг – Артем и забыл, каким стремительным умеет быть Живогор! – к её телу прилипло сразу восемь или девять длинных розовых языков. Причем один из них попал бывшей фотомодели на лицо, заклеил ей сразу и рот, и нос.
Оксана, так и не успевшая отдышаться, затрепыхалась под этими присосками, но уже как-то вяло, будто нехотя. И, когда её тело взметнулось высоко над землей, как еще недавно – тело самого Артема, подергивания прекратились вовсе.
Артем перекатился на живот и следил взглядом за удаляющейся
живой горой
, пока она не скрылась за деревьями. Оксана так больше и не пошевелилась.
– Она пообещала ему, – проговорила Галя у Артема за спиной, – две мужские души и одну женскую. И в качестве женской души Живогор забрал её саму. А тебя забирать вторично почему-то не стал…
«
Живая гора
оказалась брезглива, – подумал Артем. – Помнила,
чем
я её сегодня накормил, и новой порции не захотела». Эта мысль вызвала у него странные чувства: смесь насмешки и отвращения. И на миг ему почудилось, что Живогор всё еще сидит у него в голове.
А потом Артем услышал позади себя какие-то странные звуки – похожие на всхлипыванья, только
сухие
. Тут он наконец-то обернулся и увидел, что Галя хихикает – почти истерически, зажимая себе ладошкой рот. Глядела она при этом Артему на спину.
Тот сперва удивился, потом – чуть обиделся, но под конец и сам начал тихонько посмеиваться, морщась от боли в том месте, куда угодила кочерга. Он догадался: у него на спине, на ягодицах, на штанинах зияют здоровенные прорехи, сквозь которые сверкает голое тело.
Эта мысль будто толкнула Артема. И он перевел взгляд на подсвеченное единственной лампочкой крыльцо сторожки. Но
оголенный
Алексей с крыльца исчез.