Убийство в лесной сторожке

12

Первое, что заметил Артем, когда добежал до дому: в лесной сторожке снова появилось электричество. И фигуры на освещенном крылечке он увидел, еще только подбегая к пролому в заборе, продавленному Живогором. Тележурналист до смешного обрадовался, замахал руками и хотел уже выкрикнуть что-то приветственное – но слова застыли у него на устах.

Две женские фигуры были – Оксанина и Галина. А вот третья, мужская, вроде как принадлежала его двоюродному брату Алексею. Но теперь сквозь эту истончившуюся фигуру видно было дверную притолоку. А ноги, руки и торс Алексея выглядели так, словно их кто-то обглодал. Он был

абсолютно

голым: оголился до самых костей. И сквозь его ребра просачивался электрический свет.

Этот

(призрак)

обглоданный человек ухитрялся крепко держать Галю, просунув ей руки под мышки. А Оксана говорила – громко, возбужденно, так что Артем слышал каждое её слово:

– Живая вода – не сказка и не миф, как выяснилось. В здешних местах до прихода христианства било несколько её источников. Да и сейчас здешняя вода неплоха. Не зря же он, – последовал кивок в сторону

обглоданного

, – так успешно живогорскую воду продавал. А теперь я буду продавать

настоящую

живую воду – когда Живогор покажет мне новый родник. По всему миру буду её продавать.

Артем медленно переступил через поваленный забор и, не сводя глаз со своей жены, двинулся к крылечку сторожки.

– Да, – продолжала Оксана тем временем, – я заключила сделку. И мне самой это кое-чего стоило. – Она помахала перед самым Галиным носом левой рукой, которую укрывала марлевая повязка с пятнами крови. – Конечно, я приняла меры – обколола себе руку лидокаином. Благодаря тебе он в аптечке нашелся. Но всё равно – это было

чертовски

больно.

Артем, стараясь держаться в тени дома, сделал к крыльцу еще несколько шагов.

– Поэтому, – тихо произнесла Галя, – ты и не позволила

мне

перевязать твою руку. Боялась, что я замечу онемение и догадаюсь об анестезии.

– И поэтому тоже, – подтвердила Оксана. – Но главным образом – потому, что мне нужен был он. – Она чуть ли не любовно окинула взглядом обглоданную фигуру.

«Призраки Духова леса почти материальны, – подумал Артем; благодаря Живогору он это знал – тот поведал ему об этом без слов. –

Почти

материальны…»

– Жаль, – закончила Оксана, – что у Ерофея человечьей души не оказалось в наличии. Ведь его всё равно пришлось бы убить. Живогор сказал: Ерофей захочет мне помешать. Но, будь у него душа человека – и Лешке можно было бы сохранить жизнь. Ну, да что уж тут поделаешь.

И она внезапно взметнула над головой правую руку – здоровую, которую до этого она держала чуть наотлет, в тени. Артем лишь теперь увидел зажатую в ней кочергу – ту самую, которой его жена пронзила Ерофея.

– Галка! – завопил Артем, и, уже не таясь, кинулся к крыльцу. – Он тебя

не держит

! Беги!

Долю секунды Галя глядела на него с изумленным неверием. Но потом всё-таки успела отпрянуть – разрывая мнимую Лешкину хватку. Так что кочерга не размозжила ей голову, а угодила обглоданному призраку по плечу. Тот при этом и не колыхнулся. А медсестра заковыляла по ступенькам крыльца вниз. Но Оксана уже размахнулась снова, и теперь она придерживала чугунное орудие еще и перебинтованной левой рукой. Оксану возвращение Артема нисколько не удивило. Она явно решила, что он тоже стал призраком Духова леса – как и Алексей. Только почему-то решил выступить против неё.

И тут Оксане под ноги метнулась Мурка – вывернувшаяся откуда-то из-за двери. Оксана закачалась, сделала полшага вбок – и кочерга опустилась на спину трехцветному зверю. Кошка издала вопль, полный запредельной боли; но он длился только один миг. Трехцветка безжизненно обмякла, бывшая фотомодель оттолкнула её ногой, и кошка скатилась со ступеней, как истрепанная шапка-ушанка.

За это время Галя отдалилась от крыльца всего на пару шагов. Но Артем уже подбежал, закинул одну её руку себе на плечо, повлек девушку в сторону.

– Так ты – живой! – почти по-детски удивилась Оксаны.

Но она за ними не побежала – Артем увидел это, когда бросил короткий взгляд через плечо. А замаха кочерги теперь точно не хватило бы, чтобы ударить их с Галей. И Артем уже решил, что они спаслись, когда вдруг его ударила в спину

пуля

.

Так он подумал: его толкнуло и ожгло нестерпимой болью чуть пониже поясницы. И только секунду спустя – уже падая, уже отпуская Галю, – тележурналист понял,

что

это было на самом деле: разглядел предмет, упавший рядом. Оксана метнула в него кочергу – метнула как копье, тонким концом вперед. Рассчитывала, должно быть, что она и мужа своего проткнет, как давеча проткнула Ерофея. Но явно не учла разницу между берестяным лесовиком и анатомически прочным человеком. Кочерга сбила Артема с ног, поранила ему кожу на спине – но, конечно, в него не вонзилась.

Галя склонилась над ним – собралась помочь ему встать. Но Оксана оказалась проворнее. Отпихнув медсестру в сторону, бывшая фотомодель подхватила с земли упавшую кочергу. Артем же только и успел, что перекатиться на спину. Не хотел быть убитым в затылок.

Оксана оседлала его – широко раздвинув бедра, прижав коленями руки Артема к его бокам. И при иных обстоятельствах тележурналист счел бы, пожалуй, такую позу сексуальной. А потом его жена взметнула кочергу – снова держа её обеими руками.

И тут сзади на неё

что-то

прыгнуло, повисло на ней. Артем даже не сразу уразумел, что на Оксану остервенело набросилась Галя. И накинула на неё какую-то странную веревку – захлестнула ею Оксанину шею, образовав петлю. Веревка была толстой и витой.

Оксана захрипела, но не выпустила кочергу – саданула острым концом вниз, целя Артему в горло. Такой удар пригвоздил бы его к земле, но Галя именно в этот момент рванула непонятную веревку на себя. И кочерга вонзилась в податливый лесной мох, устилавший двор.

Оксана попыталась схватиться за веревку обеими руками, но левая её рука соскользнула, и Артем понял: на ней не хватает указательного и среднего пальцев. Однако пальцы правой руки его жена всё-таки сумела втиснуть между своей шеей и

веревкой

Гали.

«Да ведь это коса! – осознал Артем. – Галка душит её

своей косой

!»

Коса у медсестры была длинной – прямо как у Василисы Микулишны, героини русских былин. И всё равно – Артем в жизни бы не подумал, что

такое

возможно. А главное, он не мог уразуметь, как –