Страница 24 из 29
— У него нет причин для беспокойства, — спокойно протянул Кэннет, потираясь о моё плечо, словно выпрашивающий ласку кот. — Ты даже платье надела, такая милая… — мурлыкнул довольно, прикрывая веки.
Я покосилась на него, усмехнувшись, и запустила пальцы в светлые волосы. Начала неторопливо перебирать, поглаживая по голове. Мне нравилось видеть, как Кэннет млеет от удовольствия. Нет, нравилось, что я — причина такого его выражения лица…
— Если мы продолжим в том же духе… — неожиданно сипло вымолвил он, распахивая подёрнутые пеленой желания глаза, — прибудем на встречу помятыми. Его сиятельство сразу обо всём догадается и тогда… мне не жить.
… с губ слетел тихий смешок.
— Не думала, что ты боишься моего отца, — заметила, потешаясь над этим чересчур самоуверенным в себе мужчиной. Иногда полезно спускаться на землю…
— Не то чтобы боюсь… — произнёс он, садясь ровно и поправляя ворот мундира. — Просто хочу всё сделать по правилам, по совести. В конце концов, я тебя уважаю и ценю, а раз так… то и должен вести себя соответственно.
Я рассеянно кивнула, медленно осознавая.
Марлок не бросается пустыми красивыми фразами. Он действительно заботится обо мне и моей репутации. Сколько времени прошло, а до сих пор нет никаких слухов о том, что я ночевала у него, как и нет слухов о драке в переулке с наёмниками. Даже о том, что мы с девочками отдыхали в таверне.
Кроме него, вряд ли кто-то ещё смог бы так филигранно подчистить все следы…
— Юная леди, как же вы выросли! — воскликнул дворецкий, спускаясь к нам. — Его сиятельство давно ожидает. Сразу отдал приказ всё подготовить, как только получил от вас известие.
Я улыбнулась, вглядываясь в знакомые черты.
Время неумолимо меняло людей, и мне стало немного грустно от мысли, что дорогой мне человек поседел ещё больше с последней нашей встречи.
— Даран, — шагнула навстречу, тепло обнимая мужчину, что был моим наставником, моей нянькой и самым близким другом после сестры. — Как твоё здоровье?
— Всё хорошо, госпожа. Проходите, — заверил он, отстраняясь.
Поклонился Марлоку, пропуская нас вперёд.
Несмотря на то, что мы относились к Дарану как к члену семьи, он никогда не переступал черту, не пренебрегал своими обязанностями, служил верой и правдой…
Слуги приветствовали нас со всем почтением, интересовались моими успехами. Главная горничная сетовала, что мышцы на моём теле стали ещё заметнее, но также радовалась мне вместе со всеми.
Я наконец осознала, что действительно попала домой.
“Не зря приехала. Это того стоило…”
— Моя малышка почтила старика визитом, — театрально протянул граф, спускаясь в холл по белокаменной винтовой лестнице. — Жаль, что причина не в том, что ты жутко соскучилась… — намекнул иронично, распахивая объятия.
— И всё же я скучала, — усмехнулась, прижимаясь к нему. — Мы ведь не так давно виделись, чего ворчишь?
— Ты выросла, вот и ворчу, — произнёс с затаённой грустью в голосе, заправляя мне прядь волос за ухо. — Стол уже накрыт, идёмте на веранду. Погода прекрасная…
Погода действительно стояла чудесная. Безумно приятно обедать на свежем воздухе, в тени фруктовых деревьев.
— Так что же заставило вас приехать вместе? — поднимая бокал с водой, заговорил отец.
Он довольно проницателен: наверное, уже догадался, но я всё равно волновалась.
Словно чувствуя мои эмоции, Кэннет накрыл мою ладонь своей и несильно сжал, успокаивая.
— Ваше сиятельство, я прошу вашего благословения. Мне безумно нравится ваша дочь, — бесстрастно вымолвил он и достал из-за пазухи бархатную синюю коробочку. — Клянусь защищать её, оберегать и сделать самой счастливой девушкой в мире. Даже если Кэррил когда-нибудь прольёт слёзы, то точно не из-за меня, а виновник её грусти… будет сурово наказан, — пообещал проникновенно со всей серьёзностью.
Я залилась густой краской, желая провалиться сквозь землю.
“Какой стыд… Как он может говорить подобное с таким невозмутимым лицом?!”
… Кэннет раскрыл коробку и протянул мне.
— Давай поженимся, когда закончишь академию? — предложил просто, но голубые глаза сверкали беспокойством.
Он тоже волновался…
— Гм… — вежливо кашлянул в кулак отец и сцепил перед собой пальцы в замок, уперев локти в стол. — Я так понимаю, между вами что-то произошло? Не успел один “ухажёр” отвалиться, как появился другой… — пробормотал себе под нос, явно не требуя оправданий.
— По правде, я много времени следил за вашей дочерью, — с почтением отозвался Кэннет, ставя передо мной коробку, на подушечке которой сверкало удивительной красоты кольцо. — В какой-то момент я начал испытывать к ней влечение. Чувства становились всё глубже, появилась ревность и… пришло осознание. Я хочу провести с этой девушкой всю оставшуюся жизнь. Хочу оберегать её и каждый день заставлять улыбаться. Вы же знаете, Ваша светлость, я не из тех, кто преследует какую-то выгоду, и не из тех, кто станет разбрасываться словами…
— Это верно. Ты не из таких мерзавцев… — мрачно отозвался отец, заставив меня напряжённо сглотнуть.
“Неужели он всё-таки злится?”
Граф внезапно запрокинул голову, рассмеявшись…
— Наконец этот день настал! Теперь и умирать не страшно!
— Что ты такое говоришь?! — изумлённо воскликнула я, потеряв дар речи.
Что за ненормальные перемены? Он повредился рассудком, пока меня не было?
— Я просто счастлив, — перестав смеяться, спокойно произнёс отец. — Я не знаю человека надёжнее Кэннета, — добавил проникновенно. — Поэтому так рад, что вы вместе. Раз он сделал предложение, то его намерения чисты. Я с лёгким сердцем могу доверить мою малышку доброму другу, которого знаю столько лет.
Я облегчённо выдохнула, утыкаясь лицом в раскрытые ладони.
Дурдом какой-то…
Кто бы мог подумать, что отец будет в таком восторге. Но…
Теперь я ведь могу принять кольцо, верно?..
Мы провели время в поместье графа до самого вечера. Постреляли из лука по мишеням, играли в крокет и карты под непринуждённые разговоры и шутки.
Отец не спрашивал о наших планах, но и так всё было ясно.
Я приняла чувства куратора в тот момент, когда надела на палец кольцо. По правде, я не была так взволнована даже когда получила предложение о помолвке от Элиота. Всё же то была договорённость на словах, а сейчас… всё по-настоящему?
Да и то, что я начала испытывать к Кэннету, заметно отличается от тех эмоций, что питала к бывшему жениху.