Страница 70 из 139
Мавр ушёл в дом, и Вран решил воспользоваться отсутствием посторонних глаз, чтобы провести рекогносцировку. Естественно, на слова местной гадалки он полагаться не стал. Может, для невежественных аватаров она и была авторитетом, но только не для аэрского игрока. Сделав петлю вокруг дома и наметив пути отхода на случай нападения, Вран вернулся ко входу на веранду и сразу засёк какое-то движение около столика для чаепития. Впрочем, одного взгляда оказалось достаточно, чтобы признать сие явление не представляющим опасности. Просто какая-то женщина в ярком платье расставляла на столике чайные принадлежности и плошки со сладостями, повернувшись спиной к гостю. Видимо, это была жена Дамира.
Вран двинулся к ступенькам веранды, чтобы поздороваться с хозяйкой, но в этот момент женщина услышала шаги за спиной и обернулась. Плошка с чем-то белым и сыпучим выпала из рук Нилуфар и покатилась по ковру, разбрасывая содержимое во все стороны. Однако женщина этого даже не заметила, поскольку вообще потеряла способность что-то видеть, кроме устремлённых на неё глаз незнакомца. Нужно отметить, что Вран тоже напрочь выпал из реальности и утратил хвалёную аэрскую способность к рациональному мышлению. Он словно провалился в прошлое, но это его ничуть не встревожило, потому что перед ним стояла его любимая Эва. В тот момент ему было глубоко фиолетово, что возвращение давно погибшей женщины в принципе невозможно. Даже если бы Вран был на сто процентов уверен в том, что это просто галлюцинация, то и тогда не отказался бы от такого подарка судьбы, чего бы это ни стоило впоследствии.
Это было похоже на колдовство. Мужчина и женщина застыли на месте, словно их превратили в каменные статуи, а их взгляды замкнулись друг на друга и как будто образовали электрическую дугу высокого напряжения. Казалось, будь немного потемнее, и можно было бы увидеть, как заискрился вокруг них воздух от электрических разрядов. Словно сомнамбула Нилуфар медленно пошла в сторону гостя, и тот двинулся ей навстречу. Они уверенно сближались как два корабля в океане, и столкновение казалось неотвратимым. Ощущение надвигающейся катастрофы было почти осязаемым, но те, кто стоял у штурвала, даже не подумали изменить курс. Похоже, сейчас они вообще ничего не видели, кроме друг друга.
Корабли наконец подошли вплотную и остановились. Вран протянул руку, и Нилуфар как-то легко и естественно вдруг оказалась в его объятьях. Увы, погружение в нирвану ничем незамутнённого счастья было недолгим. Грубый толчок в плечо выдернул сознание аэра из блаженного транса и мгновенно разрушил магию момента. Только тут Вран осознал, что женщина, которую он так нежно обнимал, вообще-то, ничем не напоминала Эву. В облике этой статной черноволосой красотки восточные черты были проявлены столь явно, что спутать её с миниатюрной саксонской принцессой мог бы только слепой.
– Прости, я принял тебя за другую женщину, – растерянно пробормотал Вран, отстранившись от незнакомки. – Не понимаю, как я мог обознаться.
Руки Нилуфар упали, вся её фигура поникла и словно бы даже оцепенела, как цветок от лютой стужи. А вот Врану возможности на отходняк не представилось, поскольку громадный чёрный кулак уже сближался с его носом со скоростью курьерского поезда. Хорошо ещё, что у аэрского игрока были хорошие рефлексы, которые к тому же работали в автоматическом режиме. Уклонившись от удара, Вран уложил своего противника на землю подсечкой и уселся ему на грудь.
– Это была просто ошибка, – как можно убедительней произнёс обольститель чужих жён. – Я вовсе не хотел никого оскорбить. Просто бессонная ночь, вот и померещилось, что встретил знакомую женщину, которая давно умерла. Ну что, мир? – Он слез со своего противника и подал ему руку, чтобы помочь подняться.
– Ты – гость, – пробурчал слегка помятый Дамир, – но больше так не делай и лучше проспись. Если тебе ещё что-то такое померещится, и ты полезешь к моей жене обниматься, я тебя просто убью. Иди в дом, Нилуфар, – скомандовал строгий муж, но женщина даже не пошевелилась.
– Красивое имя, – неуклюжий гость попытался комплиментом сгладить неловкость. – А меня зовут Вран.
– Нет, это ненастоящее имя, – Нилуфар произнесла сей вердикт без нажима, но уверенно, словно ни секунды не сомневалась в собственном умозаключении.
– Милая, ты ведёшь себя неуважительно с нашим гостем, – укорил невежу Дамир.
– Нет-нет, всё верно, – проштрафившийся гость поспешил оправдать хозяйку. – Вран – это прозвище, а моё настоящее имя Ставрат. Просто я этим именем почти не пользуюсь, все зовут меня Враном.
– Ставрат, – глаза Нилуфар словно заволокло туманом, а её лицо утратило всякое выражение. – Нет, опять не то, – она отрицательно помотала головой. – Почему-то у меня на языке крутится другое имя, короткое и звонкое, но я не могу вспомнить.
– Ты ошибаешься, – Вран участливо улыбнулся, – Ставрат – моё настоящее имя.
В этот момент на веранде показалась моложавая женщина весьма привлекательной наружности, одетая в чёрное просторное платье. При всей скромности и даже аскетичности её одеяния, оно вызвало у наблюдавших сие явление мужчин откровенное смущение, поскольку было недостаточно плотным, чтобы полностью скрыть находившуюся внутри чёрного кокона фигуру женщины. Конечно, назвать эту фигуру девичьей не смог бы даже завзятый подхалим и дамский угодник, однако просвечивавшие сквозь чёрный шёлк формы были весьма аппетитными и скорее притягивали взгляд, нежели отталкивали. Лицо женщины было словно отлито из светлой бронзы, и на нём не было заметно ни единой морщинки. И всё же никто не назвал бы её молоденькой. Возможно, её выдавали белые как облака волосы, уложенные на голове в замысловатую причёску, а ещё руки, увитые выпуклыми венами словно виноградной лозой.
– Доброго утра, Сюрейя-бина, – Дамир вежливо поклонился, но ведьма не удостоила его даже приветственным кивком.
– Нилуфар, иди за мной, – распорядилась женщина в чёрном и, не давая себе труда убедиться в том, что внучка подчинилась её приказу, величественно удалилась.
Похоже, для уверенности в своей власти у бабушки Нилуфар и впрямь имелись веские основания, внучка даже не подумала перечить и послушно поплелась к ступенькам веранды. Однако когда она уже занесла руку над створкой двери, то вдруг обернулась, и её глаза, устремлённые на Врана, буквально засияли как свечки.