Страница 44 из 139
– Просто не придал этому значения, – соврал Феликс. – Мало ли, что взбрело в голову какому-то психу. Среди людей вообще довольно много неадекватов, им рациональное мышление чуждо. Шанс тебя спасти был минимальный, а вот у него самого шансов выжить вообще не было.
– Почему же сразу неадекват? Может, у него была причина рисковать своей жизнью, – в голосе девушки прозвучала странная уверенность. – Мне кажется, я знаю, кто он такой. Вот только его последнюю фразу я не поняла. Он сказал, что не собирается снова ждать моего возвращения следующие двести лет. Что бы это могло значить?
– Тебе просто послышалось, – Феликс выдал правдоподобную версию на автомате, однако самого его буквально пробил озноб.
Человеку точно не пришло бы в голову озаботиться перспективой двухсотлетнего ожидания, а судя по построению фразы, странному мужику уже приходилось сталкиваться с подобным опытом раньше. Значит, человеком он точно не был. А кем был? Тоже аэром, как Майя? Что ж, это было не столь уж фантастичное предположение. Только мужик, скорей всего, был не зависшим, а действующим игроком, который сохранял свою личность многие сотни лет и отлично знал, кого собирался спасти. Тогда его безразличие к собственной жизни становилось очень даже понятным. Максимум, чем он рисковал – это потерять свою игровую оболочку и вернуться в симулятор.
– А вот и не послышалось, – обиженно пробурчала Майя. – Если не слышал, так и не говори.
Девушка как-то сразу замкнулась, словно внезапно утратила интерес к занимательной беседе об альтернативных реальностях. Она даже слегка отодвинулась от своего собеседника, как бы проведя некую разграничительную черту между ними, и демонстративно уставилась на городскую панораму. Что её так обидело, Майя и сама не понимала, но у неё вдруг отпала всякая охота продолжать этот дружеский трёп. Впрочем, и отдаться своему излюбленному занятию она тоже не сумела. Феликс своим скепсисом умудрилось разрушить её настрой на расслабленное созерцание туманного шоу. Вместо картинок из своих снов, Майя теперь видела лишь унылый антураж тонущего в сумрачном киселе города и вскоре вообще перестала понимать, зачем сюда пришла.
– Я пойду домой, – девушка резко поднялась на ноги и, не глядя на облажавшегося ухажёра, двинулась к проходу на лестницу.
Столь резкая негативная реакция на его, в сущности, невинное замечание Феликса не просто озадачила, а прямо-таки погрузила в когнитивный ступор. Впрочем, артанский маг по вызову, привыкший дурить головы своим клиентам, в отношении себя любимого был вовсе не склонен лукавить. Интерес Майи к какому-то неизвестному мужику, который запросто мог оказаться её соотечественником, встревожил его не на шутку. А уж интерес мужика к Майе и вовсе выглядел подозрительным. Однако ещё более подозрительным был сам факт столь своевременного появления спасателя под стеной башни. Не иначе как тот следил за девушкой.
Дойдя до сего пункта в своих рассуждениях, Феликс невольно поёжился, словно ему за пазуху запустили холодную склизкую лягушку. Он принялся нервно осматриваться, пытаясь засечь навязчивого наблюдателя, и довольно легко таки обнаружил искомого персонажа, причём всего в нескольких шагах от башни на опушке небольшой рощицы, откуда начиналась тропинка, ведущая в город. Рискуя переломать ноги на выщербленных ступеньках, Феликс, как пикирующий ястреб, устремился вслед за Майей. Нет уж, уступить свою законную добычу какому-то чужаку ястреб точно был не готов.
Вообще-то, Вран не собирался лезть на глаза своей подопечной и, отправляясь к развалинам крепости, хотел всего лишь убедиться в том, что с ней всё в порядке. Увидев, как девушка резво скачет от автобусной остановки к башне, он даже подумал о том, чтобы покинуть свой наблюдательный пост, но на всякий случай задержался. Так, для перестраховки на тот случай, если упёртая барышня вздумает повторить попытку суицида. Разумеется, наблюдатель заметил на парапете башни какого-то парня и тут же идентифицировал его как того самого спасителя Майи. Нет, Вран не успел его разглядеть, всё случилось слишком быстро, однако связать появление незнакомца с недавними событиями не составило бы труда даже для человека, а уж для аэра и подавно.
То, что этот самый спаситель столь бесцеремонно влез в жизнь спасённой, говорило либо о его циничной натуре, либо о том, что Майя была вовсе не против его общества. В первом случае Врану, несомненно, следовало вмешаться и избавить свою подопечную он навязчивого ухажёра, однако если верна была вторая версия, то, наоборот – отойти в сторонку и не мешать. Пребывая в некотором замешательстве, опекун даже не сразу заметил, что девушка покинула обзорную площадку, и когда Майя вдруг появилась всего в сотне метров от его наблюдательного пункта, это стало для Врана полной неожиданностью.
По идее, у него было достаточно времени для того, чтобы успеть спрятаться и тем самым избежать неловкой встречи, однако вслед за Майей из арки башни вылетел её спаситель и на всех парах припустил за девушкой, тем самым склонив чашу весов в сторону первого варианта. Посему вместо того, чтобы укрыться за деревом, Вран, наоборот, поспешил навстречу своей подопечной. Девушка тут же его заметила и ринулась к нему с такой скоростью, словно спасалась бегством. Мизансцена вроде бы была вполне себе откровенная, однако в неё напрочь не вписывалось выражение лица беглянки. Оно отчего-то отражало вовсе не страх, а искреннюю радость. Добежав до слегка опешившего от всей этой неразберихи Врана, Майя сходу бросилась в его объятья.
Наверное, строгому опекуну следовало отстраниться от излишне эмоциональной барышни и даже попенять ей на неуместность её поведения. В конце концов, формально он ведь был для Майи просто чужим мужиком, который по возрасту ей в отцы годился, но Вран враз позабыл про свои опекунские обязанности и растаял как мороженое на горячей сковородке. Оказалось, что он был способен сохранять хладнокровие и рациональность мышления, только когда наблюдал за своей подопечной издалека, однако стоило ей оказаться рядом, как вся его хвалёная аэрская рациональность куда-то испарилась.