Страница 41 из 139
– Да неужели? – в голосе Врана прозвучала уже откровенная ирония. – Не нужно прибедняться, нам отлично известно, почему аватарская шкала ценностей сосредоточена на внешних атрибутах, а не на обретении внутренней осознанности. Жизнь человеческих личностей настолько коротка, что им не хватает времени даже на то, чтобы наиграться с этими самыми атрибутами. Какой смысл создавать задел на будущее, если у данной конкретной личности будущего тупо нет? Она существует, только пока существует физическое тело. Ну может быть, чуть дольше, всё-таки загробную жизнь никто не отменял. А потом всё, кранты. Старая личность исчезает, и появляется новая, которая ничегошеньки не помнит про свою предыдущую жизнь.
– Замкнутый круг, – подхалимски поддакнул альв. – Аватары не заинтересованы развивать свою осознанность по причине краткости жизни их личностей, но без этой осознанности невозможно сохранить личность при перевоплощении и продлить её существование.
– Людям просто нет смысла заботиться о своей душе, – Найоли сочувственно вздохнула, – ведь после смерти эта самая душа уже будет принадлежать какой-то другой личности.
– Хочешь сказать, что душа создаст себе другую личность, – поправил не особо разбиравшуюся в алгоритмах перевоплощения ведьму Вран.
– Те же яйца, вид сбоку, – Вит поспешил вступиться за свою возлюбленную. – Оли права, люди ведь не дураки. Зачем заморачиваться развитием осознанности, которая вряд ли успеет им пригодиться, когда можно выжать все бонусы из текущего воплощения, чем они и развлекаются. Весьма прагматично на самом деле.
– А почему, собственно, аватары так и не научились контролировать своё перевоплощение? – Вран вопросительно оглядел собрание теоретиков. – Есть идеи?
– Они слишком зациклены на своих физических телах, – тут же выдал банальную версию Вит, – поэтому гибель мясной тушки вызывает у них когнитивный шок и лишает самообладания.
– Ты же сам только что утверждал, что люди – не дураки, – попенял торопыге Шахин. – Может, у них есть причина, чтобы цепляться за свои физические тела. Что если эта зацикленность является просто следствием?
– И какова же тогда причина? – Вит скептично хмыкнул.
– Кабы знать, – отрешённо вздохнул альв.
– По-моему, вы всё усложняете, – Вран решительно вмешался в зашедшую в тупик дискуссию. – Вообще-то, научиться контролировать перевоплощение можно довольно быстро. Когда мне стёрли память, то у меня ушло на восстановление этого навыка примерно десять лет. Так неужели же возможность сохранять свою личность практически вечно не сто́ит затраченных усилий?
– Каких лет? – снисходительно хмыкнул Вит. – Время в наших реальностях течёт по-разному. По меркам Игры десять аэрских лет – это тысячелетия. Люди столько не живут.
– Я как-то об этом не подумал, – Вран озадаченно нахмурился. – А кстати, почему оно течёт по-разному? Может быть, это как раз и есть причина деградации Игры?
– Возможно, – Вит не стал огульно отрицать сей неочевидный вывод, но и соглашаться с ним не поспешил. – Или наоборот, время в Игре ускоряется как раз из-за деградации аватаров. Заметь, наши реальности различаются не только шкалой времени, главное отличие состоит в степени материальности. Аватарская реальность гораздо более плотная, чем аэрская. Эти факторы могут быть связаны. Думаю, что и мир посмертия в Игре отличается от нашего. Скорей всего, время там течёт тоже гораздо быстрее.
– Так может быть, аватары просто не успевают контролировать своё перевоплощение, – тут же выдвинула новую гипотезу Найоли, которой очень хотелось заступиться за людей. – Всё происходит слишком быстро.
– Ну этого мы никогда не узнаем, – Вит досадливо поморщился.
– Отчего же не узнаем? – в глазах Врана вдруг вспыхнул азартный огонёк. – Нужно просто перевоплотиться в Игре и выяснить, что не так с миром посмертия аватаров.
– Эй, не дури, – Вит инстинктивно ухватил друга за плечо. – Это уже за гранью добра и зла. Да и не сможет сталкер перевоплотиться в Игре, аэрское инфополе автоматически его притянет.
– Это только пока в моём симуляторе загружена цифровая копия моего тела, – задумчиво пробормотал Вран, явно обдумывая варианты. – Если её стереть…
– Так, мне этот разговор уже перестал нравиться, – Вит решительно поднялся. – Даже не думай. Или ты хочешь навсегда остаться в Игре?
– Да не дрейфь, – отмахнулся Вран. – Разумеется, у меня есть резервная копия. Теперь она имеется у всех членов круга Офира. Так что ничего фатального не случится.
– Добровольное перевоплощение сталкера в Игре в качестве аватара – это жёстко даже для отмороженного аэра, – Шахин отвесил Врану уважительный поклон. – Ты хоть представляешь, каково это рождаться полностью осознанным младенцем?
– Ни в малейшей степени, – беспечно отозвался тот, – но не вижу в этом ничего катастрофического. Пока программу стирания ни заблокировали, все командированные члены кланов Пятёрки спокойненько перевоплощались в Игре и не жужжали. Правда, они всё же теряли какую-то долю самоидентификации при каждом перевоплощении, но реальная опасность превращения в аватара возникала только после десятой смерти в Игре.
– Ну так за чем дело стало? – Вит удивлённо воззрился на друга. – Всех этих отморозков ведь сослали в Игру, не так ли? Нужно только выловить парочку и допросить с пристрастием об их посмертном опыте.
– Знатная идея, – иронично хмыкнул Вран, – вот только ты поздновато спохватился. Война закончилась почти триста лет назад, и ссыльные давно превратились в аватаров. Хотя… – он вдруг резко замолк, и в его взгляд словно застыл. – Один из сосланных в Игру членов Пятёрки был сталкером. Его зовут Ароканом. Мне, конечно, влом с ним встречаться, но для дела чего только ни сделаешь.
– Разве ссыльным не стёрли память? – удивился Шахин.
– Нет, было решено, что они должны помнить о своих преступлениях хотя бы несколько перевоплощений, – Вран скрипнул зубами, видимо, воспоминания о тех преступлениях до сих пор отдавались болью в его душе. – Это было не моё решение, приговор им вынесли общим голосованием всех аэров.
– И для сталкера не сделали исключения? – в голосе Шахина послышалось осуждение. – Он же, бедолага, наверное, даже в утробе матери осознаёт, кем является. Думаешь, после таких издевательств он захочет с тобой говорить?
– Да, парню не позавидуешь, – вздохнул Вит. – На его месте я бы стал не помогать, а мстить.