Страница 36 из 139
– Ну и откуда ты взялась в наших пенатах? – голос младенца был низким и хриплым как у взрослого мужика. – Да не мандражируй, я не псих и не по своей воле влез в тело младенца. Твоя игровая оболочка, кстати, тоже не идеал.
– Это просто сон, – мысленно подбодрила себя Майя. – Не стоит ждать от него логики. Ну говорящий младенец, что тут такого? Всё-таки не так абсурдно, как браслет из алмазной змейки.
В этот момент занавеска на одной из выходивших на галерею дверей отодвинулась, и из образовавшегося прохода выскользнул какой-то парень в чёрном балахоне, расшитом непонятными знаками. Его костюмчик откровенно косил под магическую мантию из реквизита какого-нибудь захудалого театра, правда, был изрядно потрёпанным, без театрального лоска. Парень решительно направился к той комнате, в которой спала Майя, но на полпути всё-таки заметил девушку во дворике и метнулся к ней.
– Прости меня, девочка, – сходу принялся извиняться актёр захудалого театра, – я не ожидал, что ты проснёшься до моего возвращения. Нилуфар заверила меня, что лавандовая лампа – это надёжное усыпляющее средство, вот я и повёлся. С тобой всё а порядке?
Речь сего непрошенного доброхота прозвучала столь буднично и логично, что в голову Майи тут же коварно проникло весьма шокирующее подозрение: а вдруг это вовсе не коматозный сон, и всё происходит наяву?
– Ты кто? – ошарашенно пробормотала девушка. – И зачем нацепил на себя театральный реквизит из спектакля про магов и волшебников?
– А это не реквизит, – младенец глумливо захихикал, – Феликс и есть самый настоящий маг. Видать, так спешил к тебе, что даже не успел переодеться в цивильную одежду. Завидую, для меня у него не нашлось даже пары минут, чтобы объясниться.
– Прости, не хотел снова выяснять отношения, – повинился торопыга. – Ну не мог я силой забрать ребёнка у родителей. Мне в этой локации ещё работать.
– Ты работаешь магом, что ли, – Майя скептично хмыкнула. – И как, есть спрос на магические услуги?
– Умерь свой скепсис, девочка, – обиженно пробурчал Феликс. – Я действительно работаю магом по вызову и выполняю капризы богатеньких клиентов из разных локаций Земли. Вообще-то, я не собирался тащить тебя в Задракарту, но пришёл срочный вызов от Эмира, и мне пришлось на него ответить. После попытки самоубийства я побоялся оставлять тебя одну в своей квартире ну и взял с собой. Нилуфар пообещала о тебе позаботиться, пока я навещал клиента, но, видимо, замоталась с домашним хозяйством и не уследила.
– А как я оказалась в твоей квартире? – Майя подозрительно сощурилась. – Я ведь должна была разбиться насмерть, а не шастать в каких-то театральных обносках.
– Я тебя спас, – самодовольно заявил Феликс. – А что касается одежды, то пришлось тебя переодеть, здесь за твои джинсы с кроссовками можно и в тюрьму угодить. Нилуфар одолжила тебе одно из своих платьев.
– Ты меня спас? – в голосе Майи явственно прозвучало сомнение. – Нет, это точно был не ты. Я хорошо запомнила того мужика, который стоял у подножия башни.
– Не знаю, о каком мужике ты говоришь, – Феликс изобразил на своей хитрой физиономии некое подобие удивления. – Я просто случайно увидел, как одна милая девушка собралась спрыгнуть с башни, и перенёс её в более безопасное место.
Наверное, артанец даже самому себе не смог бы объяснить, почему он соврал, ведь он действительно успел заметить какого-то мужчину у подножия башни. Тот безумец явно готовился поймать тело самоубийцы, чтобы не позволить ей разбиться об острые камни. Возможно, артанца просто смутила самоотверженность добровольного спасателя. Неизвестно, чем бы сей аттракцион закончился для прыгуньи, но мужчина точно был обречён. Тем не менее он готов был пожертвовать жизнью, чтобы спасти незнакомую девушку, которой её жизнь, похоже, даже не была нужна.
Столь нетипичное для людей поведение навело Феликса на мысль, что Майя вовсе не была чужой для спасателя, и сия догадка отчего-то вызвала у артанца жгучий приступ ревности. Оказывается, подсознательно он уже успел застолбить за собой эту девушку-тайну и даже стал считать её частью своей коллекции, а тут какой-то левый коллекционер вдруг вздумал предъявить претензию на его собственность. Наверное, нормальному человеку подобный повод для ревности показался бы натуральной шизой, но, во-первых, Феликс не был человеком, а во-вторых, где это вы видели нормальных коллекционеров?
– Как это перенёс? – голос Майи вырвал артанца из задумчивости.
– Ну я всё-таки маг, – зелёные глаза Феликса хитро блеснули, и в следующее мгновение он вдруг оказался на галерее. – Ну как-то так, – он самодовольно ухмыльнулся и отвесил обалдевшей от такого представления публике небрежный поклон.
– Фигляр, – презрительно проворчал негритянский младенец. – А тебе не пришло в голову, что ничего трагического в той сценке не было? Просто аэрский игрок решил вернуться домой.
– Аэрский игрок? – Феликс уже снова стоял около колыбели и переводил удивлённый взгляд с усмехавшегося сталкера на девушку, которая, похоже, была потрясена словами младенца не меньше него самого. – Ты хочешь сказать, что Майя – не человек?
– Я, конечно, никогда не работал в спас службе, – снисходительно бросил аэр, – и меня специально не обучали считывать вибрационный спектр клиента, но я всё-таки сталкер. Так что отличить человека от своего соотечественника всяко могу.
– Я ничего не понимаю, – Майя скорчила жалобную гримаску. – Как это я не человек? А кто же?
– Так-так, – младенец оценивающе прищурился, – похоже, у нас тут зависший игрок. Ну-ка, постой минутку спокойно, – приказал он девушке, и та замерла, боясь пошевелиться. – Ну точно, – подвёл итог своим наблюдениям сталкер, – в ментальном диапазоне имеются очень характерные разрывы. Такие образуются только после сотен перевоплощений в инфополе Игры. И чего ж тебе не жилось спокойно, голубка? – его голос прозвучал требовательно и одновременно сочувственно. – Вроде бы уже давно должна была привыкнуть к человеческой шкурке и чувствовать себя в Игре как дома. Чего это ты вздумала самоубиваться?
– Какая ещё игра? – обиженно пробурчала Майя. – Я вовсе не играю, мне приходится тут жить, хотя я всегда знала, что этот мир для меня не родной.
– Ну конечно, знала она, – младенец недоверчиво хмыкнул. – Позволь поинтересоваться, откуда.
– Из снов, – обречённо вздохнула Майя. – Мне снится мой родной мир. Вот сегодня приснилась алмазная змейка эгано, которую я кормила такими мягкими звёздчатыми семенами. Есть такое в моём родном мире?