И снова к началу начал

Семейство Веделей не перенесло позора и начало быстро сдавать свои позиции. Ни о какой женитьбе короля на старшенькой дочурке герцога речи больше не шло, да и о своих притязаниях на трон Скании старик не смел заикаться. Рандруп был рад уже тому, что в качестве компенсации за измену его старшего отпрыска ведельский клан лишили всего лишь половины богатств. Авторитет короля Свена взлетел до небес, а его власть сделалась практически безраздельной как минимум в Скании. Казалось бы, пользуйся моментом, чтобы внедрить реформы. Ан нет, Вит отчего-то решил свернуть проект.

– Ну что, Шахин, готов выполнить моё последнее задание и отправить Свена Отважного к праотцам? – лениво поинтересовался руководитель проекта. – Мне, конечно, жаль твоего носителя, но телохранителя, не сумевшего уберечь короля, всё равно казнят, да ещё и пытать будут перед смертью. Ты уж лучше сам его убей быстро и безболезненно.

– Нет нужды жертвовать этим человеком, – Феликс недовольно поморщился. – Я могу оказать тебе эту услугу, а потом просто трансгрессировать в другую локацию.

– Так не пойдёт, – покачал головой Шахин. – В смерти короля не должно быть никаких тайн, иначе могут возникнуть подозрения в колдовстве или ещё какой пакости. Это сразу поставит крест на реформах. Вит прав, мой носитель – самый подходящий киллер, потому что у него имеется вполне валидная причина ненавидеть короля. В начале войны сестра этого бедолаги сбежала в Гельсингаланд к каким-то дальним родственникам мужа. Видимо, решила, что так будет безопасней. Вот только эта глупая курица ошиблась. На обоз напали грабители и грохнули всё её семейство, включая троих детей. Люди решат, что мой носитель просто не справился с горем и отомстил тому, кто развязал войну.

– Значит решено, – Вит одобрительно кивнул. – Ты уж отрепетируй как следует обвинительную речь, чтобы у свидетелей не возникло вопросов. Только речь должна быть короткой, а то гвардейцы могут успеть вмешаться и поломать нам всю игру.

– Обижаешь, – насупился Шахин. – Разве я когда-нибудь давал тебе повод подозревать меня в некомпетентности? Сделаю всё в лучшем виде. Но почему это задание последнее? Ты меня прогоняешь?

– Да бог с тобой, – Вит весело рассмеялся. – Я просто освобождаю тебя от обязательств, проект-то закончился. Думаю, в сложившихся обстоятельствах Сорен с Ванагом тоже получили вольную от моих коллеги из других локаций. Ты чего? – удивился он, видя, как помрачнел взгляд альва. – Обиделся, или что-то не так с твоей командой?

– Нет больше никакой команды, – процедил сквозь зубы Шахин. – Эти уроды нарушили своё слово и сдали хозяев в обмен на помилование и восстановление в прежнем статусе. Они теперь отлавливают твоих соотечественников вместе с остальными альвами.

– А тебя, что ли, не позвали? – на губах Феликса заиграла ехидная улыбочка.

– Заткнись, маг недоделанный, – альв бросил злой взгляд в сторону насмешника. – Я отродясь не был крысой. Если б я только мог представить, что эти подонки вцепятся в руку, которая спасла их жалкие жизни, то не поручился бы за них перед Витом. И мне плевать, есть проект или нет, я остаюсь, и точка.

– Ух ты! – недоверчиво покачала головой Найоли. – И с чего вдруг такая небывалая преданность?

– Наверное, услышать такое от альва мало кому доводилось, – Шахин повернулся к Виту и пристально уставился в его глаза. – Ты мне нравишься, аэр, – с чувством произнёс он, – и я хочу остаться, чем бы мне это ни грозило. А ещё мне не по душе то, что Ефрем задумал сделать с реальностью Земли, и я буду её защищать вместе с тобой.

– Спасибо, друг, – впервые за их весьма продолжительное знакомство Вит назвал своего бывшего преследователя, а ныне телохранителя другом, и это мгновенно растопило лёд враждебности, уже было начавший сковывать их отношения. – Отказываться не буду, мне сейчас любая помощь пригодится.

– Интересно, в чём? – не удержался от язвительного замечания Феликс. – Уж не собираешься ли ты сделать альва своим преемником на объединённом троне Скании и Гельсингаланда? Хотя на безрыбье… – он снисходительно хмыкнул и весело расхохотался, глядя на ошарашенного столь смелым предположением Шахина.

– Это что, обвинение в халатности? – Вит скорчил зверскую рожу, но не выдержал позу и тоже рассмеялся. – А тебе не приходило в голову, что за год даже теоретически невозможно полностью изменить мировоззрение взрослого человека? Преемника нужно растить с пелёнок.

– Вит, уволь, я на такое не подписывался, – запаниковал Шахин. – Одно дело – играть чужую роль и совсем другое – реально управлять королевством.

– Да не истери, – успокоил своего телохранителя аэр, – есть уже у меня преемник как раз подходящего возраста. Сколько сейчас сыночку Лотты? – обратился он к Найоли. – Года два, наверное. Самое то, чтобы начать внушать ему идею свободы. Надеюсь, Хорик Острый Меч станет достойным продолжателем реформ своего предшественника.

– Ты ему уже и кличку придумал? – Феликс озадаченно нахмурился. – Правда, что ли, хочешь оставить вместо себя несмышлёного ребёнка? А в чём тут смысл?

– Да ясно же как белый день, – небрежно отшил бестолкового соотечественника Шахин. – Это только в Скании у короля Свена нет конкурентов. Здесь бонды на него разве что не молятся. Того и гляди, назначат святым. Даже церковники и прочая знать присмирели и сидят тихо по своим норкам. А для Гельсингаланда он – чужак и узурпатор. С властью завоевателя они вынужденно согласились, но любой другой король сканского происхождения будет для них просто самозванцем. В общем, бунтов не избежать.

– А малыша Хорика они сами же и посадили на трон, – закончила за альва Найоли. – Какой им резон бунтовать против законного короля?

– Но ведь это же ребёнок, – Феликс всё никак не мог угомониться. – При нём должен быть регент. Ты же не оставишь управлять королевством полоумного Бьёрка?

– На мою удачу, пару дней назад Бьёрк перешёл из разряда овощей в разряд покойников, – поделился последними гельсингаландскими новостями Вит. – Так что список претендентов сейчас чист как слеза младенца, и я могу назначить регентом кого захочу. Думаю, будет логично, если за малышом Хориком будет присматривать тот, для кого этот мальчик важен не только из-за его королевского статуса, но и сам по себе.

– Ты говоришь о его матери? – удивлённо насупился Шахин. – Женщина на троне? А она что-нибудь понимает в управлении?