И снова к началу начал

Глава 32

Сознание никак не желало возвращаться. Впрочем, это было даже к лучшему. Бодрствование несло в себе лишь боль и ощущение невосполнимой утраты, а в полубессознательном состоянии Феликс мог существовать как бы отдельно от реальности, в которой больше не было Майи. Девушка-тайна покинула его навсегда, оставив своего поклонника в полной растерянности и с острым чувством какой-то детской обиды. Нет, дело было вовсе не в том, что Майя унесла с собой в могилу тайну, которую Феликс уже привык считать частью своей коллекции, просто когда Майи не стало, все тайны мира вдруг обесценились и потускнели. Вот тут-то циничный коллекционер и осознал, как дорога́ была ему эта упрямая девчонка. Она сама, а не её тайна.

Феликс так глубоко занырнул в свой скорбный транс, что никак не отреагировал на шаги за спиной. А чего ему было опасаться в собственной запертой квартире? Возможно, на подсознательном уровне он и уловил какой-то шум, но списал его на суету своего гостя. Когда удар по голове погрузил его в беспамятство, Феликс даже не почувствовал боли, зато теперь, когда сознание начало возвращаться, именно раскалывающаяся от боли голова сделалась как бы точкой сборки его возрождающейся реальности.

Резкий противный запах ударил в мозг, и эта самая реальность наконец оформилась в некий законченный образ, включавший как память о случившемся, так и весьма болезненное ощущение своего тела. Вот только зрение отчего-то не спешило восстанавливаться, перед глазами Феликса всё ещё крутилась какая-то разноцветная муть. Попытка протереть глаза рукой, увы, успехом не увенчалась, но вовсе не из-за мышечной слабости, просто руки Феликса, как оказалось, были связаны за спиной, а сам он лежал на животе, уткнувшись лицом в ковёр.

Похоже, напавший на него грабитель заметил, что пленник пошевелился. Сильные и не особо нежные руки довольно бесцеремонно ухватили Феликса за плечи поставил его на ноги. Голова сразу закружилась, но те же самые руки не позволили ему упасть. В поле зрения Феликса вплыла бородатая физиономия какого-то незнакомого мужика и принялась со скептичной ухмылкой разглядывать его лицо, видимо, оценивая состояние пленника. Видимо, бородач счёл это самое состояние удовлетворительным, поскольку его хватка ослабла, оставив жертву нападения справляться с дурнотой и головокружением в одиночку.

Первое, что увидел Феликс, когда перед глазами перестали мелькать разноцветные круги, было тело аэра, плававшее в луже крови на пороге гостиной. Сия откровенная сцена подействовала на всё ещё пребывавшего в прострации артанца как ушат ледяной воды, мгновенно прояснив как его сознание, так и агрессивный настрой грабителя. Какие бы намерения ни преследовал этот бородатый мужик, но миндальничать с хозяином квартиры он явно не собирался. Инстинкт самосохранения включился на полную мощность и активировал трансгрессию ещё до того, как Феликс осознал, что решил сбежать, оставив своего напарника умирать от полученной раны. Увы, сбежать не получилось, отчего-то привычный и доведённый упорными тренировками до автоматизма алгоритм переноса на этот раз не сработал.

– Не выходит? – бородач изобразил на своей физиономии насквозь фальшивую сочувственную мину, от которой за версту несло откровенным издевательством. – Ну извини, придётся тебе ненадолго задержаться, артанец. У нас с тобой имеется один незакрытый счёт.

В принципе, Феликсу было известно о существовании средства для блокировки способности к трансгрессии. Ефрем частенько использовал этот убойный препарат в процессе дрессировки особо строптивых альвов. Вот только он никак не ожидал, что какой-то пошлый грабитель окажется настолько продвинутым спецом в артанской фармакологии. Выходило, что это был вовсе не грабитель, да и человеком он тоже, скорей всего, не был.

– Ты артанец? – выдвинул логичную версию Феликс.

- Можно и так сказать, – бородач снисходительно ухмыльнулся. – Как минимум по твою душу я действительно явился из Артаны. Ты правда меня не узнал, маг? А ведь мы были добрыми приятелями, пока ты ни решил оставить беспомощного ребёнка умирать одного в дикой локации. Какие же вы, артанцы, тупые.

– Арокан? – в глазах Феликса на мгновение потемнело, словно отступившая было дурнота вернулась. – Не может быть. Ты же… – он на мгновение запнулся, поскольку в этот момент осознал всю глубину той пропасти, в которую его завела собственная глупость. – Ефрем вытащил тебя из астрала, верно? – пробормотал накосячивший ученик мага. – Значит, он всё знает.

– Ну наконец-то, – Арокан весело рассмеялся. – А то я уже начал думать, что слишком сильно тебя приложил. Что ж, раз с представлениями мы закончили, можно переходить к главной части программы, – с этими словами он выудил из стоявшей на столике сумки верёвку и весьма профессионально соорудил на её конце затягивающуюся петлю.

– Неужели собираешься меня повесить? – озадаченно поинтересовался Феликс. – Небогатая у тебя фантазия. Впрочем, я тебя понимаю. Пытать меня бессмысленно, болевой порог моей искусственной оболочки настолько высок, что я практически ничего не почувствую.

Арокан ничего не ответил, просто перекинул свободный конец верёвки через декоративную балку, оставив приготовленную для Феликса петлю раскачиваться на уровне человеческого роста, и выудил из своей сумки небольшой металлический футляр. Внутри оказался самый обыкновенный разовый инжектор, наполненный прозрачной жидкостью.

– Знаешь, что такое гибернатор? – глумливо поинтересовался палач, разглядывая враз побледневшее лицо своей жертвы. – Судя по синюшному цвету твоего личика, учитель всё же посвятил своего ученика в техники, с помощью которых его альвы ломают аэрских игроков, – констатировал он. – Этой дозы хватит на час, – Арокан покрутил инжектором перед носом Феликса. – Я просил два, но Ефрем сказал, что у тебя тонкое строение психики, и два часа агонии в петле превратят тебя в овощ. А у него на тебя имеются свои планы.

– Вот только не надо меня уверять, что всё это с санкции Ефрема, – Феликс попытался взять себя в руки и изобразить невозмутимость, но получилось откровенно халтурно, дрожь в голосе выдала его панику. – Мой учитель не имеет привычки перепоручать наказание провинившихся работников третьим лицам. Похоже, ты действуешь на свой страх и риск, мститель хренов, и огребёшь за это полной мерой. Лучше остановись.