Страница 127 из 139
– Прости меня, – голос Майи дрожал от нервного напряжения, да и вся она словно вибрировала как натянутая струна. – Я не хотела, просто испугалась.
– Всё хорошо, – Нилуфар обняла подругу и успокаивающе погладила её по голове. – Я знаю, что ты не хотела меня столкнуть. Я бы тоже не смогла причинить тебе вред. Мы ведь с тобой две половинки одной души.
Майя молчала почти минуту, как бы прислушиваясь к своим ощущениям. Постепенно надежда, горевшая в её взгляде стушевалась, а потом вообще сменилась растерянностью.
– Я думала, мне станет легче, если ты меня простишь, – она словно говорила сама с собой. – Неужели это теперь навсегда? Мне так плохо, Нилуфар, я ведь едва ни стала убийцей. А ты правда меня простила или только притворяешься?
– Тут нечего прощать, это была глупая ошибка, – несостоявшаяся жертва решительно взяла за плечи несостоявшуюся убийцу и пристально посмотрела ей в глаза. – Моя ошибка, – уточнила она.
– Тогда я вообще не понимаю, что со мной происходит, – Майя жалобно всхлипнула. – От меня словно осталась одна пустая оболочка, а внутри пустота.
– Значит, ты тоже это почувствовала, – в голосе Нилуфар послышалось удивление. – Хотя чему я удивляюсь? Наверное, любовь к этому мужчине жила в каждой частичке души его возлюбленной, и когда её душа раскололась, то любовь досталась обеим половинкам.
– Ты правда веришь в то, что мы с тобой две половинки одной души? – голос Майю явно не слушался, и ей только с видимым усилием удалось сохранить невозмутимость.
– Мне не нужно верить, я это точно знаю, – заверила подругу Нилуфар. – Великая Мать снизошла до своей недостойной слуги и открыла мне эту тайну. Мы с тобой любим одного и того же мужчину, потому что любили его, когда были одним целым.
– Наверное, ты права, Вран мне не безразличен, – Майя попыталась напялить на себя привычную маску завзятого циника, но маска не продержалась и пары секунд, а потом в глазах девушки снова заблестели слёзы. – Но разве любовь – это болезнь? – она жалобно всхлипнула. – Отчего же мне так плохо? Думаешь, я просто ревную? Но тогда я бы, наверное, злилась, а мне хочется лечь и умереть.
– Знаю, сестра, – тихо вздохнула Нилуфар, – потому что чувствую то же самое, что и ты. Но любовь тут ни при чём, просто в глубине души мы обе чувствуем, что его больше нет.
– Вран умер? – Майя на секунду застыла, а потом недоверчивая улыбка мягко коснулась её губ. – Ты просто не понимаешь, – она словно убеждала саму себя, – Вран не может просто умереть, он же не человек, он аэр. Умереть может только его телесная оболочка, а личность бессмертна.
– Бессмертна только душа, – возразила Нилуфар. – Я ничего не знаю про аэров. Возможно, боги и вправду наделили их даром помнить свои прошлые жизни. Вот только для нашего мужчины, этот дар обернулся проклятием. Если ты права, то, вернувшись в мир живых, он снова вспомнит свою возлюбленную и примется её искать. Но той женщины больше нет, её душа раскололась, не выдержав боли, и остались только два жалких осколка её души. Не понимаю, за какие грехи боги обрекли его на вечные муки.
– Возможно, всё это случилось как раз из-за него, – угрюмо пробурчала Майя. – Он должен был защитить свою любимую, но не смог. А нас-то за что наказывать? Мы ведь в этой ситуации – просто невинные жертвы.
– Как ты не понимаешь, – Нилуфар укоризненно покачала головой. – Душа – это дар богов, и его нужно ценить, а мы с тобой не оценили, иначе уже давно нашли бы друг друга и соединились. Мы ведь и теперь не желаем стать одним целым, а потому обречены вечно страдать и искать своё счастье, которого осколкам не положено.
– Разве счастье может быть только в любви? – в голосе Майи на этот раз совсем не было скепсиса. Это был тот самый крик души, искренний и отчаянный, как мольба о спасении на краю гибели.
– Я знаю, ты веришь в то, что вырвавшись из этого мира и став ангелом, сможешь всё забыть и обрести своё счастье в ангельском существовании, – а вот в голосе Нилуфар скепсиса было довольно на двоих. – Но сможешь ли ты быть счастливой с этой пустотой в душе?
Несколько долгих секунд Майя молчала, уставившись невидящим взглядом в стену. Но постепенно исходное недоумение в её глазах начало сменяться осознанием. Вот только вряд ли это осознание принесло ей хоть каплю облегчения. Напротив, оно словно придавило её могильной плитой.
– Аэрия, – в голосе девушки было столько горечи, что у Нилуфар перехватило дыхание от жалости. – Это всё блажь, – вынесла приговор Майя. – И зачем только она мне снилась? В тех снах не было ни капли правды, одна лишь пошлая реклама. Я всего лишь хотела прожить свою жизнь вместе с любимым мужчиной, а где – это совсем неважно. Просто я чувствовала, что он связан с Аэрией, вот и мечтала туда вернуться.
– Интересно, а девушка с птицей, вдохновившая мастера на создание статуи, тоже осознала свою ошибку? – пронеслось в голове Нилуфар, однако вслух она не решилась высказать свой вопрос.
– Но Вран ведь не мог умереть по-настоящему, как умирают люди, – в глазах Майи вспыхнула безумная надежда. – Он сам говорил, что смерть для него – это что-то вроде переодевания. Отчего же тогда мне так хреново, словно жизнь кончилась, и наступил конец света? Может, он просто соврал, чтобы меня успокоить?
– Этого я не знаю, – Нилуфар отрешённо покачала головой, – но чувствую, что в этой жизни нам с ним больше не суждено встретиться.
– Мы что же, теперь обречены до самой смерти носить в душе эту пустоту? – глаза Майи словно потухли, взгляд сделался пустым и даже более безжизненным, чем у её бронзовой копии, спрятанной в кладовке. – Это несправедливо! – в порыве отчаяния девушка вырвалась из объятий подруги и выбежала на балкон. – Я так не хочу, не хочу! – донеслось сквозь тонкое стекло. – Почему эти твои боги наказывают невиновных?
– Не нужно хулить богов, – Нилуфар тоже вышла на балкон и обняла поникшие плечи своей второй половинки. – Если они посылают людям испытания, то наделяют их силами, чтобы эти испытания выдержать. Нужно только не отчаиваться и верить.
– Хочешь сказать, что на нас лежит грех отчаяния? – Майя возмущённо запыхтела. – Ну это уже прям издевательство какое-то. Сначала сбрасывают тебе на голову кирпич, а потом наказывают за то, что ты благополучно окочурился от такого подарочка небес.
– Боги не злые, просто они не любят, когда люди не ценят их дары, – назидательно провозгласила Нилуфар. – Поверь, они умеют быть милосердными. То, что две половинки души встретились в таком огромном мире – это добрый знак.