И снова к началу начал

– Не меня! – женщина в отчаянии махнула рукой, едва ни загасив пламя свечей. – Кристалл невозможно просто склеить, он должен умереть и возродиться снова. И это будет уже совсем другой кристалл.

– Никому не дано избежать смерти, – вздохнул призрак. – Половинка кристалла тоже когда-то умрёт, не забывай этого. Но если ты готова удовольствоваться суррогатом любви…

– Ты права, бабушка, – Нилуфар покорно склонила голову, – а я проявила неблагодарность и не достойна милости богини.

– Великая Мать сама решает, кто чего достоин, – в голосе призрака явственно прозвучал укор. – Она дала тебе шанс обрести счастье, так не упусти его.

– Я должна всё рассказать Майе, – глаза Нилуфар вспыхнули огнём решимости, если не сказать, фанатизма. – Она же, наверное, тоже страдает от неполноценности, правда? Но как Владыка Джамшид поймёт, что две половинки души готовы снова стать одной душой?

– Боги читают в наших сердцах, их невозможно обмануть, – голос призрака вдруг сделался совсем тихим, почти неразличимым на фоне потрескивания догорающих свечей. Похоже, сеанс общения с потусторонним миром исчерпал свой временно́й лимит. – Случайная смерть двух половинок не убедит Владыку, даже если вы с Майей умрёте вместе.

– А что убедит? – Нилуфар буквально обратилась в слух.

– Ритуал туури, – едва слышно прошелестело под потолком комнаты, и призрак растаял в ночи.

В тот же вечер Феликс был немало удивлён тем, что его гостья, вроде бы зашуганная до состояния хронической панической атаки, встретила его прямо около двери и сходу бухнулась в ноги, умоляя о встрече с Майей. Это было тем более странно, что во время недавнего визита её подружки эта дикарка даже не вылезла из своей комнаты. Так и просидела несколько часов, забившись в тёмный угол. Наверное, столь резкая смена настроения должна была насторожить артанца, но он не усмотрел в желании Нилуфар пообщаться с подругой ничего предосудительного и уж тем более опасного. Более того, Феликса откровенно порадовала та метаморфоза, что случилась с несчастной женщиной, до сего момента пребывавшей в состоянии практически кататонического ступора.

Возвращение Нилуфар к жизни несомненно следовало поощрить, например, скромным пикником на лужайке рядом с замковой башней. Выбор места был вполне логичным, поскольку Майя так и не отказалась от своей привычки наслаждаться на закате картиной нашествия озёрного тумана на город. Это было довольно странно, ведь теперь девушка уже знала, что её волшебные сны – это просто воспоминания о её родной реальности. Тем не менее каждый вечер она приходила на свой наблюдательный пост и любовалась с безопасного расстояния, как ставший ненавистным город тонет в мутном промозглом киселе. Возможно, даже злорадствовала.

День как раз клонился к вечеру, и до заката оставались считанные минуты, так что медлить с началом развлекательной программы не стоило. Феликс быстренько откопал в кладовке старенький плед, а Нилуфар помогла собрать корзинку с едой и напитками. Они уже собрались трансгрессировать к развалинам замка, но тут из своей комнаты выполз полусонный Литар и безапелляционно заявил, что ему тоже не помешает подышать свежим воздухом.

– Майя может тебя заметить, – Феликс вполне ожидаемо встал на дыбы, но вовсе не из-за того, что девушка узнает своего компаньона по походу в аэрский рекрутинговый центр и заподозрит подставу, а потому что развалины были практически единственным местом, где Литар мог встретить Врана. Однако изложить реальную причину своего беспокойства артанец, естественно, не мог и потому принялся изворачиваться. – Майя ведь не дура и сразу догадается, что поломка симулятора была подстроена, – заявил он на голубом глазу.

– А ты собираешься ей рассказать, что я программист? – ехидно поинтересовался Литар, ничуть не купившись на кондовую отмазку. – Брось, Феликс, связать поломку с нашим с тобой знакомством довольно сложно. К тому же ты обещал свести меня с Враном. Сам же говорил, что он время от времени приходит к крепости проведать Майю.

Последний аргумент очень сложно было оспорить, да и претензии программиста на получение заслуженной оплаты его диверсионных услуг были более чем оправданными. Вот только Феликс вовсе не собирался честно выполнить свою часть сделки и потому намеренно держал Литара подальше от развалин крепости. Увы, чем дальше продолжалась эта игра, тем сложнее ему было придумывать отмазки, чтобы не пускать программиста в опасное место, и тот уже начал подозревать, что его тупо водят за нос.

– Думаешь, я не понимаю, что происходит? – в голосе Литара явственно послышалась угроза. – Ты всеми силами противишься моей встрече с Враном. Может, расскажешь почему?

– Да с чего ты это взял? – Феликс округлил свои кошачьи глаза, изображая жертву оговора. – Просто не сложилось. Вран ведь теперь очень редко приходит к башне.

– Но меня-то ты вообще туда ни разу не сводил, – обиженно пробурчал Литар. – По-моему, ты просто пытаешься меня кинуть. А что если я отвечу тебе тем же и случайно упомяну Ефрему о своём участии в порче симулятора? – на губах шантажиста появилась злорадная ухмылка. – Как-то слабо верится, что он закроет глаза на то, что один из его оперативников замутил собственную операцию за его спиной.

Феликс не нашёлся, что противопоставить столь наглому шантажу и, скрепя сердце, согласился взять Литара на пикник. После прокола с Ароканом он вообще старался изображать из себя послушного оловянного солдатика и не раздражать своего работодателя даже по пустякам. Конечно, можно было бы соврать, что порча симулятора была просто предлогом, чтобы заманить Литара в реальность Земли, но тогда пришлось бы рассказать Ефрему о том, кто такая Майя, а вот этого делать было категорически нельзя. Неизвестно, как бы беспардонный маг использовал столь чувствительную информацию, но одно можно было сказать совершенно точно: для Майи это закончилось бы фатально.