Страница 58 из 62
Глава 17
Мы взлетели в ночи, когда небо укрылось мириадами звезд. Лазурит в груди беспокоился, но был послушен. Внизу осталось поместье Риатонов, в крылья бил ветер. Мы приняли обличие драконов, чтобы преодолеть расстояние быстрее. С нами был Акланд. Если артефакт будет готов, его доставит лорд Риатон-старший, а если нет.. что ж, тогда придется столкнуться со всем ужасом некромантии без плана и защиты.
Я смотрела вперед и чувствовала, как внутри все сжимается от нехорошего предчувствия. Лазурит вибрировал под сердцем – его тревога смешивалась с моей, и от этого становилось почти нечем дышать.
Тэйгар летел справа. Его дракона я чувствовала очень хорошо, точно знала, где он находится. Уверена, Тэйгар тоже переживал, но не проявлял своё беспокойство внешне. Сильный, несгибаемый, мой.
Мы приближались к границе быстро, хотя прошло несколько часов полета. Воздух становился плотным, тяжелым, пропитанным гарью и чужой магией. Я ощущала ее кожей – она оседала на крыльях липкой паутиной, проникала в легкие, заставляла Лазурита внутри нервно перебирать лапами.
А потом раздался взрыв, словно в горах сошла лавина. Мы устремили взоры вперед, чтобы увидеть некогда белоснежную защитную стену. Теперь она полыхала черными всполохами, истончалась, рассыпалась на глазах, и от этого зрелища сердце пропустило удар. Столько дней надежды, столько молитв, столько веры – и все прахом. Огромная трещина пробежала по ней от земли до самого неба, раздирая магическую ткань защиты. Через секунду стена рухнула, поднимая тучу снежной пыли и магических искр, и этот грохот я услышала даже на расстоянии.
Я почувствовала, как внутри все оборвалось. Упало куда-то вниз, в ледяную пустоту.
Это конец или только начало?
Мы прибавили скорости. Ветер был не попутным. Сердце колотилось где-то в горле, а Лазурит внутри издавал такой низкий, вибрирующий звук, что зубы заныли.
Когда мы долетели, сражение уже кипело. Внизу, на заснеженной равнине, смешались люди, магия, крики и смерть. Над горами летали маги, сражаясь на призрачных крыльях, на нескольких близрасположенных плато уже лежали бездыханные тела. Цветные всполохи заклинаний взрывались, прорезая черноту ночи.
Все это было до боли знакомо – я прожила в той войне прошлую жизнь. Но сейчас, глядя на это сверху, чувствовала не привычное оцепенение воина, не холодную решимость, а ужас. Настоящий, животный ужас от того, сколько боли внизу. От того, что каждый вздох там мог стать последним. От того, что среди этих людей были те, кого я знала, с кем говорила, кто желал мне добра.. и сейчас я была против этих людей.
Я думала, что мне будет легче. Я ведь теперь на стороне Рошмада. Тогда почему медлю? Почему не могу решиться?
Я приняла обличие человека, оставила лишь лазурные крылья, и призвала магический меч. Тэйгар перехватил мой взгляд.
— Я не прошу тебя сражаться.
— Эскарцы сами не ведают, кому принесли клятву, – прошептала я. – Нам нужно положить конец этому сражению, только так мы сможем их спасти.
Я отбила первую магическую волну, пущенную в меня ближайшим эскарцем. На миг застыла, всматриваясь в его лицо. Он узнал меня. Еще бы – единственная девушка в мире с драконьими крыльями. Его лицо озарил оскал. Я смутно помнила этого мужчину, именно поэтому была мягкой, вступив в бой. Он бросился первым. Я парировала несколько ударов – разминка с Тэйгаром оказалась очень кстати. И после оглушила противника, попутно отбив еще один удар.
Ледяные стрелы Тэйгара летали недалеко. Вновь разили воинов Эскарии. Всё так похоже.. и одновременно различается, если знать правду. Если защищать не просто родину, а истину, которую несешь.
Тогда я была на стороне безумного узурпатора. Сейчас я на стороне добра и желаю лишь остановить кровопролитие.
Очередная атака, которую я отбила, очередной воин, рухнувший вниз прежде, чем я увидела его. И замерла, с ужасом глядя вперед.
Альстер в образе дракона был чудовищен. Он парил над полем боя, огромный, черный, сотканный из дыма и тьмы. Он закрывал собой полнеба – казалось, сама смерть обрела плоть и решила явиться в этот мир. Его тело колыхалось, перетекало само в себя, жило своей жуткой жизнью, и из пасти вырывались клубы ядовитого тумана.
Я видела, как этот туман опускался на магов Рошмада. Как они сходили с ума, пытались поставить защиту, но надолго той не хватало – они падали один за другим, хватаясь за горло, задыхаясь, умирая. Их крики доносились даже сюда, сквозь грохот битвы. Они падали на снег, и снег вокруг них чернел, впитывая смерть.
Внутри все похолодело. Бестелесный, неуязвимый, несущий смерть. Против черной магии Альстера не было защиты. Против него не было шанса.
— Я должна поговорить с ним, – выдохнула я, даже не понимая, что говорю. Слова вырвались сами, из самой глубины, где еще теплилась надежда.
Но Тэйгар услышал. Обернулся и рванул ко мне.
— Лианта, нет!
Принц отвлекся на подступающего эскарца, а я, ловко обогнув обоих, полетела вперед.
Я не знала, что скажу. Не знала, зачем лечу. Но видеть это и не попытаться остановить – не могла. Просто не могла. Лазурит внутри затих, собираясь с силами, и я чувствовала, как он готовится влить в меня всю свою мощь.
Я встретилась с глазами дракона Альстера.
Он смотрел на меня. Сквозь дым и хаос – он смотрел именно на меня. И в этом взгляде не осталось ничего человеческого. Только пустота. Только холод. Только бездна, которая смотрела в ответ.
Я нашла взглядом плато и спикировала вниз, зная, что бывший муж устремится за мной.
Земля приближалась. Ветер ревел в ушах. В последний момент я выставила руки, призывая защитный купол, и Лазурит влил в него всю свою силу.
Светлая сфера окутала меня, когда я приземлилась на небольшое плато, возвышающееся над полем боя. Ноги подкосились, но я устояла. Вдохнула. Выдохнула. Подняла голову.
Время замерло.
Я стояла на плато, под защитным куполом, и смотрела в глаза чудовищу. А оно смотрело на меня. И в этой тишине, среди ревущей битвы, было что-то такое древнее и страшное, что волосы на затылке зашевелились.
Альстер начал опускаться.
Его дымчатое тело сгущалось, трансформировалось, стекало вниз черными потоками, и я чувствовала, как сердце колотится где-то в горле. Каждое его движение отдавалось во мне дрожью гнева, которую я с трудом подавляла. Каждый вздох давался с болью. Каждый удар сердца отзывался в висках.