Страница 16 из 79
Глава 11
Через десять дней после первого звонка Андрей появляется у Лизы дома. Неожиданно. Без предупреждения. Без стыда. Мы с Лизой как раз ужинаем — она жарит сырники, я режу клубнику, по кухне пахнет ванилью и маслом, и на секунду мне кажется, что жизнь даже может быть уютной, когда в дверь звонят. Лиза идет открывать, и уже через несколько секунд из прихожей доносится ее ледяное:
— Ты охренел?
Я медленно кладу нож на доску. Сердце не срывается в галоп. Не падает в пятки. Ничего такого. Только мгновенная, жесткая собранность.
Я выхожу в коридор. Андрей стоит у двери с букетом белых пионов. Пионы. Мои любимые. Когда-то он это хорошо знал. Сейчас этот букет выглядит не романтично, а почти оскорбительно.
— Привет, — говорит он.
Лиза заслоняет проход плечом.
— Развернулся и ушел.
Он даже не смотрит на нее. Смотрит только на меня. И я вижу, насколько он изменился за эти дни. Осунулся. Под глазами тени. Щетина небрежная, как будто небритость теперь должна изображать трагическую глубину. Рубашка дорогая, но помята. И в целом вид у него как у человека, которого что-то очень сильно раздражает круглосуточно.
Пахнет ли от него рыбой, интересно?
— Зачем ты пришел? — спрашиваю я.
Он протягивает цветы.
— Поговорить.
Я не беру букет.
— Нет.
На секунду он теряется. Наверное, в его голове это выглядело иначе. Цветы, серьезный взгляд, пауза, я молчу, но впускаю. Потом тяжелый разговор, проблеск общей истории, он устал, я красивая в домашней футболке, у всех чувства, возможно, слезы.
Очень кинематографично. Очень мимо.
— Лера, пожалуйста.
— Нет, Андрей.
Лиза откровенно наслаждается.
— Слышал? Хорошее слово. Короткое. Универсальное.
Он наконец переводит на нее взгляд.
— Можно нам на минуту одним?
— Нельзя, — отвечает она.
— Лиза.
— Даже интонацию не меняй. Я не поведусь.
Я резко отворачиваюсь, чтобы скрыть непрошеную улыбку.
Андрей сжимает губы.
— Хорошо, — говорит он мне. — Тогда прямо здесь. В доме невозможно находиться.
Вот и пришли к главному. Не ко мне. К дому. Я складываю руки на груди.
— И что?
— И то, что это уже ненормально. Это не просто запах. Он везде. Мы перерыли половину помещений. Вызывали всех, кого можно. Ничего.
Мы. Значит, Алина все еще там. Интересно, насколько долго.
— Мне жаль, — говорю я ровным голосом.
И впервые за все годы вижу, как Андрей моргает растерянно, пытаясь понять, издеваюсь я или нет.
— Жаль? — повторяет он.
— Конечно. Очень неприятная ситуация. Особенно когда дом вдруг перестает быть местом, где хочется жить.
Он смотрит на меня так, будто наконец слышит подтекст. И слышит отлично.
— Ты сделала это специально?
— Что именно?
— Не играй со мной.
— А ты не приходи ко мне с пионами, будто у нас мелодрама, а не последствия твоего свинства.
Он резко выдыхает.
— Лера, хватит. Я серьезно.
— И я серьезно. Уходи.
— Мне нужен нормальный ответ.
— Тогда задай нормальный вопрос.
Мы смотрим друг на друга, и в этот момент я понимаю: он пришел не потому, что соскучился. Не потому, что раскаялся. Не потому, что хочет вернуть меня. Он пришел, потому что у него что-то не работает. А я в его внутренней карте мира всегда была человеком, который умеет чинить. И вот это осознание убивает во мне последние остатки чего-то мягкого.
— Хорошо, — говорит Андрей после паузы. — Прямо. Ты испортила дом?
Я тоже отвечаю прямо:
— А ты испортил мне восемь лет жизни?
Он открывает рот — и закрывает. Потому что нечего сказать. Лиза складывает руки на груди с таким видом, будто готова поставить ему оценку за диалог.
— Знаешь, что самое мерзкое? — продолжаю я уже спокойно. — Ты до сих пор не понял, что проблема не в доме. Проблема в тебе. Но пока у тебя что-то воняет, тебе проще искать источник в стенах, а не в себе.
— Не надо психологии, — устало бросает он. — Мне нужна правда.
— Правда в том, Андрей, что ты сам разрушил место, в котором жил. И теперь очень удивляешься, что в руинах неудобно дышать.
Он долго смотрит на меня. Потом опускает букет на пол у двери.
— Я не узнаю тебя.
— Это потому, что раньше тебе было достаточно удобной версии.
Лиза медленно, с удовольствием аплодирует.
— Спасибо, — тихо говорю я ей.
Потом снова смотрю на бывшего мужа:
— Уходи.
— Лера…
— Уходи, Андрей. И больше не приходи ко мне домой без приглашения. Ни с цветами, ни без. Разговор окончен.
Он стоит еще несколько секунд. Наверное, ждет, что я дрогну. Не дождется. Тогда он разворачивается и уходит. Лиза захлопывает дверь с таким чувством, будто закрывает ворота в ад. Мы еще пару секунд стоим молча. Потом она переводит взгляд на букет пионов, оставленный на коврике снаружи, и спрашивает:
— В мусор?
Я думаю секунду.
— Нет. Отдай соседке снизу. Она их любит, вроде бы.
— Идеально.
Мы возвращаемся на кухню. Сырники за это время слегка подгорели, но мне все равно.
— Ты как? — спрашивает Лиза, наливая чай.
Я сажусь за стол и вдруг понимаю, что руки у меня ледяные. Но не от тоски. От выброса адреналина.
— Нормально, — говорю я. И потом уже честнее: — Даже лучше, чем думала.
— Потому что не пустила?
— Потому что увидела окончательно.
— Что именно?
Я беру чашку двумя руками, грею пальцы.
— Что он пришел не за мной.
Лиза смотрит внимательно. Потом медленно кивает.
— Да.
— И знаешь, что странно? — продолжаю я. — Это даже не обидно. Это… освобождает.
Потому что если мужчина возвращается к тебе только тогда, когда ломается его комфорт, это не любовь. И не сожаление. Это просто попытка снова вставить тебя в свою систему. А я больше не деталь его системы. Я целый человек. И, кажется, именно сегодня начинаю в это по-настоящему верить.