Страница 49 из 77
Леонеля затошнило от вида пленников. Ему было противно наблюдать за подобной жестокостью. Внутри у него поднималось чувство протеста в смеси с ненавистью к торговцам «белым деревом». Ему хотелось перебить их всех, освободить рабов и устроить революцию во всех рабовладенческих странах, но…
Работорговцы очень богаты. Это позволяет им нанимать для охраны лучших ветеранов и боевых магов. Поэтому зельевар не хотел нарываться. От одного или нескольких отрядов местных олигархов они с Аквой запросто отобьются. Но если вся охрана торгашей объединится, то шансы на победу резко снизятся. Так что в своей безопасности маг был уверен, а вот в том, что они вдвоём с напарницей совладают даже с охраной рабовладельцев этого рынка, он сомневался. Что уж говорить о целых странах?
Он сосредоточился на своей цели. Ему нужны были не только тупые и безынициативные слуги, пригодные лишь на распашку полей и работу прислугой. В первую очередь ему нужны люди с потенциалом, который он был способен в них раскрыть. Он искал среди рабов тех людей, в чьих глазах ещё теплилась искра — злости, воли к жизни, надежды. Тех, кто не сломался окончательно и не был потомком рабов. Последние не редкость. Как правило, они покорны и даже не думают что-либо менять в своей судьбе. К службе в качестве воинов они в большинстве случаев непригодны.
Его взгляд упал на большую клетку, в которой томились человек двадцать. Среди них выделялся один — высокий, худощавый мужчина с седыми висками, свежим рубцом на щеке и без одного пальца, который он явно потерял недавно. Он не роптал и не просил, а молча сидел, прислонившись к прутьям, и его холодный, оценивающий взгляд изучал окружающих с безразличием обречённого волка. Рядом с ним жался щуплый рыжеволосый паренёк, постоянно что-то бормочущий под нос.
— Кто это? — спросил Леонель у подошедшего работорговца, кивнув в сторону клетки.
— Ох, это, милорд, не самый удачный лот, — запричитал купец, но под суровым взглядом Аквы сразу перешёл к сути. — Остатки банды «Серого Волка». Вот этот самый Волк и есть. Взяли их в плен пару недель назад. Буйные, непокорные. Вся стража от них в синяках и порезах. Парнишка тот — их зельевар-самоучка, болтун и паникёр. Продаю оптом, дёшево, только бы избавиться.
— Зельевар, и дёшево? — вздёрнул брови Леонель. — Два этих слова в одном предложении не встречаются.
— А-а… — махнул рукой купец в сторону живого товара. — Бесполезный мусор. От зельевара там одно название. Первое поколение.
— Ах, первое поколение… — протянул Леонель. Ему стало ясно, почему торгаш не ценит такой товар. Максимум такого зельевара — дешёвые и максимально простые отвары уровня деревенской знахарки.
Впрочем, такие ребята ему были нужны. У них есть боевой опыт, они уже сражались вместе и у них есть тот, кто разбирается в основах его ремесла. Знахаря можно пристроить лечить крестьян и скотину. Не всем же заниматься господину. А главное — они уже вне закона. Их никто не ищет. И для них служба ему — отличный шанс на лучшую жизнь.
— Я беру их всех, — сказал Леонель, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — И ещё два десятка самых крепких, молчаливых и не проблемных. Отдельно — всех, кто у вас есть с увечьями, болезнями. И тех, от кого другие покупатели откажутся.
— Это будет дорого стоить, господин маг, — вначале торговец опешил. Такого странного заказа он ещё не слышал. Но он сразу подумал о том, что волшебнику нужны люди на опыты — расходный материал, который не жалко прикончить.
Леонель достал из сумки один из флакончиков.
— Высшее зелье исцеления. Оптовая цена сотня золотом за флакончик, НО!.. Как ты понимаешь, купить его просто так не выйдет. Такие зелья изготавливают по индивидуальным заказам. Плачу зельями по оптовой цене.
— Господин маг, я предпочитаю золото, — скривился купец, подумав о том, что его пытаются обмануть, предлагая пустышку.
— Как скажешь, — Леонель кивнул Акве. — Ищем другого купца.
Аква молча кивнула.
— Магистр! — замахал зельевару толстый торгаш в алых шёлковых одеждах. Он грел уши, стоя поблизости от конкурента. — Я куплю ваши зелья! Готов обменять их на людей. Конечно же, после проверки зелий у мага.
— Конечно, — кивнул ему Леонель. — Как же без проверки?
— Прости, а кто изготовил эти зелья? — продолжил улыбающийся толстяк.
— Я не могу выдать своих поставщиков.
— Эм! — разулыбался толстяк. — Это хотя бы известный род зельеваров?
— Как может быть иначе? — приподнял правую бровь Теневуд. — Такое зелье под силу сварить лишь магистру.
— Эй! — замахал руками первый купец, внезапно осознав, что у него из рук утекают большие деньги. — Постой! Я готов к сделке. Конечно же, после проверки зелий магом.
— Хорошо, — не стал уходить Леонель.
Через час у Леонеля и Аквы за спиной стояла толпа примерно из семидесяти человек, закованных в кандалы и соединённых общей цепью. Впереди всех шёл «Серый Волк», злобно смотря на нового хозяина.
Они отошли на безопасное расстояние от рынка, в глухую часть леса. Леонель приказал остановиться. Десятки пар глаз, полных страха, ненависти и покорности, уставились на него. Зельевар глубоко вздохнул. Настал момент истины.
— Моё имя Леон, барон Подгорный, — начал он, стараясь говорить громко и чётко. — Я не собираюсь заставлять вас копать руду до конца ваших дней. Я предлагаю вам сделку.
В толпе пронёсся недоуменный шёпот.
— Я маг-зельевар. Я могу дать вам силу, о которой вы не мечтали. Исцелить ваши раны, вернуть утраченные конечности, сделать вас быстрее, сильнее и выносливее любого обычного воина. Взамен я прошу десять лет службы. Десять лет — чтобы охранять мои владения, подчиняться моим приказам и быть моей личной гвардией. Крестьяне получат землю, скотину и инструменты. Ремесленники, если таковые среди вас есть, смогут вернуться к своей работе. После этого срока — вы свободны. И каждый из воинов получит столько золота, чтобы можно было купить себе дом и жить безбедно до конца дней.
Ошеломлённое молчание было ему ответом. Первым нарушил его рыжий знахарь:
— Это ловушка! — завопил он, забился в истерике. — Колдовство! Он нас заколдует и превратит в свиней! Или в големов! Я читал про такое!
Но его крик оборвал тяжёлый взгляд Серого Волка. Тот шагнул вперёд, гремя кандалами.
— Ты можешь сделать это? Прямо сейчас? — его голос был хриплым, но твёрдым. — Исцелить? Дать силу?