Страница 41 из 76
Глава 11: Если он приготовил ужин, зажёг свечи и попросил дракона — это любовь
Я шла по коридору, и сердце колотилось где-то в горле. Платье мягко шуршало при каждом шаге, и я чувствовала себя... странно. Не так, как на балу. Там был адреналин, сотни глаз, Ковен, Вэйн, напряжение. А сейчас — только тишина пустого коридора, запах старых камней и лунные камни на рукавах, которые мягко светились в полумраке. Я шла на свидание. На обычное. Нормальное. Человеческое. И от этого было страшнее, чем перед допросом под артефактом правды.
Личное крыло ректора находилось в западной башне. Студенты сюда не заходили, да и преподаватели, кажется, тоже. Это было его пространство. Его убежище. И он позвал меня туда.
Дверь была приоткрыта. Я остановилась на пороге, вдохнула и толкнула её.
— Ты пришла, — раздался его голос из глубины комнаты.
— Ты сомневался?
— Нет.
Я вошла и замерла. Личное крыло ректора оказалось совсем не таким, каким его можно было бы представить. Никакого мрачного величия. Никаких трофеев, никаких ледяных статуй нерадивых преподавателей. Это была гостиная — небольшая, уютная, с камином, в котором тихо потрескивал огонь. Книжные полки уходили вверх до самого потолка, и на них не было ни одной книги, которая пыталась бы укусить. У дальней стены стоял диван с тёмно-синей обивкой, а перед ним — низкий столик, накрытый на двоих.
Дамиан стоял у камина. Без мундира — в простой белой рубашке, которая сидела на нём так, что у меня на секунду перехватило дыхание. Без серебряного шитья, без лунных камней на воротнике. Просто ткань, просто он. Волосы были чуть растрёпаны, а в глазах — тот самый тёплый свет, который я видела на балу. Только сейчас, в полумраке гостиной, он казался ещё мягче. Ещё ближе.
На столе горели свечи — настоящие, восковые, а не магические светильники. Рядом стоял чайник с мятой — я узнала аромат сразу, как только вошла. И еда. Настоящая. Не живая. Никаких шевелящихся салатов, никакого супа, который бормочет. Просто ужин. Как в моём мире.
— Ты приготовил ужин, — сказала я, всё ещё стоя у порога.
— Да. — Он чуть улыбнулся. — Я обещал нормальное свидание. Без скелетов.
— И без ржавых мечей.
— И без ржавых мечей.
— И без ромашек?
— Нет. — Он сделал шаг ко мне. — Ромашки останутся.
Он кивнул на столик. В маленькой вазе стоял букет — не огромный, не парадный. Просто несколько свежих ромашек с того самого луга.
Я почувствовала, как к глазам подступают слёзы.
— Ты невозможен, — прошептала я.
— Знаю.
Он подошёл ближе, взял мою руку и поднёс к губам — легко, почти невесомо.
— Ты надела это платье, — сказал он, и в его голосе прозвучало что-то, чего я никогда раньше не слышала.
— Ты его помнишь?
— Я всё помню. Я подарил его тебе. А потом... я думал, что потерял тебя.
— Но не потерял.
— Нет. — Он всё ещё держал мою руку. — Ты здесь. В этом платье. На этот раз — просто так. Для меня.
Я не нашлась, что ответить. Просто стояла и смотрела на него — на ледяного ректора, который приготовил ужин, зажёг свечи и поставил на стол ромашки. Который помнил каждую деталь. Который ждал.
Он отпустил мою руку и указал на диван.
— Садись. Ужин остывает.
— Ты сам готовил?
— Нет. Я попросил Игнис.
— Игнис? Дракон?
— Она отлично готовит, когда не в ярости. Я пообещал ей простить карточный долг.
Я рассмеялась. Напряжение, которое держало меня весь день, наконец отпустило.
Я села на диван, подобрав ноги, и оглядела стол. Свечи горели ровным, мягким светом, и в их отблесках комната казалась ещё уютнее. Дамиан сел рядом — не напротив, а именно рядом, и я почувствовала тепло его плеча. От него пахло морозной свежестью и травами, и к этому запаху примешивался аромат мяты из чайника.
— Знаешь, — сказала я, глядя на ромашки в вазе, — когда ты сказал «я приглашаю тебя на свидание» в первый раз, я думала, что ты шутишь. А потом ты привёл меня на кладбище.
Дамиан чуть улыбнулся — той самой улыбкой, уголком губ.
— Это было практическое занятие по некромантии.
— Это было кладбище! Со скелетами! Один из них пытался подарить мне ромашку!
— И ты её не взяла.
— Она была полудохлая!
— Зато от души.
Я рассмеялась, и он тоже — негромко, тепло, так, как смеялся только со мной. Мы оба помнили тот день слишком хорошо. Скелет с ромашкой. Камень, которым я запустила в первого скелета. «Я попала?» — «В плечо». И его улыбка, когда он сказал: «Это было свидание».
— Ты тогда сказал, что обещаешь нормальное свидание, — сказала я. — Без скелетов. Без зомби. Без ржавых мечей.
— И с ромашками.
— И с ромашками. — Я посмотрела на букет. — Ты сдержал слово.
— Я всегда сдерживаю слово. Особенно если дал его тебе.
Он взял чайник и налил мне чай. Мята. Моя любимая. Я обхватила чашку ладонями и вдохнула пар. Мы помолчали, и тишина была уютной, как этот диван, как огонь в камине, как всё, что нас окружало.
— О чём ты думаешь? — спросил он.
— О том, что всё изменилось, — ответила я. — Портал, тётя Ви, Кевин... Ещё месяц назад я просто пыталась сдать экзамены. А теперь...
— А теперь ты — Ключ. И у тебя есть враги.
— У нас есть враги, — поправила я. — Ты тоже в этом списке. Особенно после того, как тётя Ви положила руку на твой рукав.
Дамиан приподнял бровь.
— Ты заметила?
— Я всё заметила. Она передавала тебе салат три минуты. Салат уже замёрз.
Он тихо рассмеялся и покачал головой.
— Аркана... — начал он и замолчал, глядя на огонь. — Мы были знакомы очень давно. Ещё до того, как я стал ректором. Когда я только начинал преподавать, а она была студенткой.
Я замерла, боясь спугнуть момент. Он никогда не рассказывал о своём прошлом. Никогда.
— Она была другой тогда, — продолжил он. — Амбициозной, да. Но не такой... холодной. У неё был талант к тёмным искусствам, огромный потенциал. Мы даже работали вместе над одним проектом — кажется, это было исследование защитных контуров.
— А потом?
— А потом у неё случились... сложности с семьёй. С родственниками. Я не знаю подробностей — она никогда не рассказывала. Но после этого она изменилась. Стала жёстче. Закрылась. А потом и вовсе исчезла на несколько лет. Вернулась уже другой — той, которую ты видела за столом.
Он помолчал, всё ещё глядя на огонь.
— Я не оправдываю её. То, что она делает сейчас — манипуляции, интриги, попытки добраться до портала через Моргану, — это неправильно. Но я знаю, что когда-то она была способна на другое. На свет.