Страница 19 из 76
Глава 5: Если ты оделась удобно, а романтика всё равно случилась — это твоё первое свидание
Утро началось с того, что я открыла глаза и увидела Лили. Она стояла надо мной, сияя, как новенький золотой, и держала в руках стопку одежды.
— Доброе утро! — пропела она. — Свидание!
Я застонала и натянула одеяло на голову.
— Лили, ещё рано. Дай мне пять минут.
— У тебя была целая ночь! — она бесцеремонно стащила с меня одеяло. — Вставай! Я уже всё приготовила.
Я приоткрыла один глаз. На моей кровати, аккуратно разложенные, лежали тёплые брюки, плотная туника и ботинки. Никаких каблуков. Никаких платьев. Никакой романтики.
— Он сказал: «Оденься удобно», — процитировала я, садясь на кровати. — Знаешь, что это значит? Это значит, что меня ждёт что-то ужасное. Он же сказал: «Приятное с полезным». Приятное — это будет его измывательство надо мной. А полезное — то, что я после этого измывательства, возможно, выживу.
— Ты драматизируешь! — Лили всплеснула руками. — Это свидание! С ректором! Первое! Он же тебя любит!
— Он меня любит, — согласилась я. — Но он ещё и ректор. И он сказал, что я не попросила помощи. И что я должна развиваться. И что сегодня он покажет мне, как работают щиты после истощения. Чувствуешь подвох? Я чувствую.
— Никакого подвоха! — Лили уже раскладывала ботинки ровнее. — Просто одевайся. Тёплые вещи — значит, вы будете на улице. Может быть, это романтическая прогулка? В лесу? Или у озера?
— Или на кладбище, — мрачно предположила я.
Лили замерла.
— Почему ты так решила?
— Потому что я — это я. И потому что он сказал «щиты после истощения». И про мои неуды. Значит, будет некромантия. А где у нас некромантия на практике? На кладбище.
Лили помолчала, обдумывая мои слова. Потом тряхнула головой и решительно направилась к Огурчику, который что-то сосредоточенно жевал в углу.
— Даже если и так, — сказала она, — это всё равно свидание. Он мог бы просто назначить тебе отработку. А он назвал это свиданием. Понимаешь? Он специально так сказал. Потому что хочет быть с тобой. Даже если вокруг будут скелеты.
Огурчик в углу издал звук, похожий на согласие. Или на отрыжку. С ним никогда нельзя было сказать наверняка.
Я вздохнула и начала одеваться. Брюки. Туника. Ботинки. Никаких каблуков. Никакой романтики. Но где-то глубоко внутри, под слоем тревоги и скепсиса, теплилось странное, неуместное чувство.
Предвкушение.
Я вышла во внутренний двор, кутаясь в тунику. Утро было прохладным, но ясным — оранжевое солнце только поднималось над башнями Института, окрашивая камни в тёплые тона. Пруд блестел, как зеркало. Кувшинки Лили, кажется, наконец-то смирились с жизнью и даже начали цвести.
Дамиан уже ждал.
Он стоял у края пруда, спиной ко мне, и смотрел на воду. Без мундира. В простой тёмной рубашке, которая сидела на нём так, будто была сшита лично для него — что, впрочем, наверняка так и было. Сверху — дорожный плащ, небрежно наброшенный на плечи. Волосы чуть растрёпаны утренним ветром. Никакой официальности. Никакой ледяной маски.
Он обернулся на звук моих шагов. И улыбнулся.
Не той улыбкой — уголком губ, которую я видела сто раз. Не вежливой, не сдержанной, не официальной. А самой что ни на есть умопомрачительной улыбкой из всех, что у него были. Тёплой и открытой. Такой, от которой у меня внутри всё перевернулось и забыло, как дышать.
— Доброе утро, — произнёс он.
И я растаяла. Вот так просто. Стоял, смотрел, улыбался — и я была готова идти за ним куда угодно. Хоть к чёрту на куличики. Хоть на кладбище. Хоть в бой с демонами. Лишь бы он продолжал так на меня смотреть.
— Готова? — спросил он.
— Нет, — честно ответила я.
— Это не совсем хорошо, — он чуть наклонил голову. — Значит, придётся идти неготовой.
Он протянул мне локоть. Я вложила свою ладонь в сгиб его руки — тёплой, надёжной, — и мы двинулись к выходу из Института.
Мы шли через двор, через арку главных ворот, мимо горгулий, которые провожали нас каменными взглядами. Я старалась не думать о том, куда мы идём. Лес. Утро. Прохлада. Может, это действительно романтическая прогулка? Может, он приготовил что-то особенное? Может, там будет озеро? Или поляна с цветами?
«Только не кладбище», — мысленно взмолилась я.
Мы углублялись в лес. Тропинка становилась уже, деревья — гуще. Пахло прелыми листьями и хвоей. Где-то вдалеке пела птица. Дамиан молчал, но его молчание было уютным, а не напряжённым. Я чувствовала тепло его руки и думала: может, зря я паниковала? Может, сегодня не будет скелетов?
Пусть будет озеро. Или поляна с цветами. Или старая башня. Или что угодно, что угодно, только не...
Мы свернули с тропы. Прошли через заросли орешника. Я заметила впереди просвет — кажется, там была поляна. Сердце забилось быстрее. Поляна — это хорошо. Поляна — это романтика. На поляне не бывает скелетов.
Мы вышли на открытое пространство.
Я замерла.
Это было не просто кладбище. Это было Кладбище с большой буквы. Старое, заросшее мхом, с покосившимися надгробиями, каменными склепами, увитыми плющом, и туманом, который лениво стелился по земле, цепляясь за покосившиеся кресты. В утреннем свете оно выглядело почти красиво. Почти. Как открытка с пожеланием «спокойной смерти».
Я медленно повернулась к Дамиану, готовая высказать всё, что думаю о его представлениях о свиданиях.
И он улыбнулся.
Той самой умопомрачительной улыбкой. Тёплой. Открытой. Счастливой, чёрт возьми. Как будто он привёл меня не на кладбище, а в лучший ресторан города. Как будто это была самая романтичная идея в его жизни. Как будто он действительно верил, что это сработает.
И я сдалась.
«Ладно, — подумала я, глядя в его серебряные глаза. — Хоть на кладбище. Хоть к дракону в пасть. Хоть в бой с армией нежити. Продолжай мне так улыбаться — и я пойду за тобой куда угодно».
— Добро пожаловать на практику по некромантии, — произнёс он. — И на наше первое свидание.
Я закрыла глаза, досчитала до трёх и открыла снова.
— Ты невозможен.
— Я знаю, — он чуть сжал мою ладонь. — Готова?
— Нет.
— Придётся, — он выпустил мою руку и сделал шаг вперёд, к ближайшему надгробию. — Я буду рядом. Обещаю. Но вмешиваться не стану. Сегодня ты учишься защищаться от нежити. Сама. Без учебных жезлов. Только твои руки и твоя магия.
Я сглотнула.
— А если у меня не получится?
— Получится, — он обернулся и посмотрел на меня. — Я в тебя верю.
И я поняла: это и есть «приятное с полезным». Полезное — скелеты. Приятное — он. Рядом. С этой своей улыбкой.