Страница 11 из 76
— Очнулась? — произнесла она сухо.
— Так точно, — ответила я, всё ещё пытаясь отдышаться.
— Хорошо. На лавку.
— Что?
— На лавку, — повторила она тоном, не терпящим возражений. — Ты ещё не восстановилась. Я не хочу, чтобы ты свалилась без сознания посреди тренировки и сорвала мне занятие. Будешь наблюдать.
Я хотела возразить — сказать, что я в полном порядке, что я готова, что я не могу просто сидеть и смотреть. Но под взглядом Лиары любые возражения умирали, не родившись. Я вздохнула и поплелась к скамейке у стены.
Лили, уже стоявшая в своём кругу, ободряюще мне улыбнулась. Я села, положила тетрадь на колени и приготовилась записывать. Или просто смотреть. Или и то, и другое.
Тренировка началась. Лиара гоняла студентов так, будто они не первокурсники, а как минимум боевые маги накануне войны. Щиты, атаки, смена позиций, снова щиты. Она не делала скидок никому — ни тем, кто путал левую руку с правой, ни тем, кто пропустил удар. Один парень пропустил три шара подряд и рухнул на колени. Лиара посмотрела на него, ничего не сказала, и он тут же поднялся обратно.
Я смотрела и понимала: я скучала по этому. По запаху магии в воздухе. По напряжённым лицам. По тому, как щиты вспыхивают и гаснут, оставляя после себя лёгкое свечение. Это было частью моей новой жизни. Частью меня.
Когда пара закончилась и студенты потянулись к выходу, Лиара остановилась рядом со мной.
— Как плечо? — спросила она.
— Почти не болит, — честно ответила я.
— Хорошо. Когда Селеста подтвердит полное восстановление — дополнительная тренировка. Будешь навёрстывать.
Я кивнула. Лиара уже собиралась отойти, но я не удержалась:
— Это из-за того, что я пропустила три дня?
Она обернулась. Её стальные глаза смотрели на меня с тем самым выражением, которое я когда-то принимала за холодность. Теперь я знала: это не холодность. Это требовательность. И забота.
— Нет, Ашерон, — ответила она. — Это из-за того, что ты — мой боевой маг. А мой боевой маг должен быть лучшим. Отдыхай. Но не затягивай.
И ушла, оставив меня на скамейке с тетрадью в руках и странным теплом где-то под рёбрами.
После боевой магии я направилась в аудиторию рунологии. Лили шла рядом, что-то рассказывала о своих кувшинках, которые до сих пор отказывались цвести, но я слушала вполуха. В голове всё ещё крутились слова Лиары. Это не было похоже на похвалу. Скорее, на обещание. Или на вызов. Или и на то, и на другое.
Подруга попрощалась на время и убежала по своим делам.
Аудитория рунологии встретила меня привычным полумраком и запахом старых книг. Профессор Грейвс, древний старик с бородой до пола и глазами, которые видели, кажется, рождение самой магии, уже стоял у доски. На ней светились три руны — сложные, многослойные, с завитками и острыми углами. Я узнала одну из них: руна портала. Ту самую, что была выгравирована на двери в подвал.
— Сегодня, — начал он скрипучим голосом, — мы поговорим о Разломах. И о том, как Ковен пытался их контролировать.
Я тут же забыла про Лиару, про кувшинки Лили и про всё остальное. Разломы.
Грейвс провёл рукой, и на доске появилась новая руна — сложнее предыдущих, похожая на паутину, сплетённую из молний.
— Разлом — это стихийный портал, — продолжал он. — Он открывается хаотично, без контроля, без направления. Энергия выплёскивается наружу, цепляя разные миры, разные реальности. Именно поэтому из Разломов лезет всё подряд: демоны, духи, твари, которым нет названия. Никто не управляет процессом.
Он обвёл аудиторию взглядом. Я подалась вперёд, боясь пропустить хоть слово.
— Пятьсот лет назад, после Великого Разлома, основатели Ковена попытались создать контролируемый портал. Они рассуждали так: если Разлом нельзя закрыть навсегда, может быть, его можно приручить? Сделать стабильным. Направить в конкретный мир. Превратить хаос в инструмент.
— И что? — не выдержал кто-то с заднего ряда.
— Ничего, — Грейвс усмехнулся в бороду. — У них ничего не вышло. Они создали несколько экспериментальных порталов, но ни один не продержался дольше нескольких месяцев. Все они либо захлопнулись, либо вышли из-под контроля и их пришлось запечатать. С тех пор Ковен официально запретил подобные эксперименты.
Он сделал паузу и добавил:
— Официально.
Я смотрела на руну на доске и чувствовала, как сердце бьётся быстрее. Контролируемый портал. Запечатанный портал. Портал, который ждал пятьсот лет, чтобы кто-то его открыл.
Грейвс не говорил о подвале. Он вообще не упоминал Институт. Но я-то знала. Я видела эти руны. Я касалась их. Я открыла дверь, которую не могли открыть пять веков.
И теперь я понимала, что именно я открыла.
Не просто портал. Не просто Источник. Экспериментальный Разлом. Один из тех, что основатели Ковена пытались стабилизировать пятьсот лет назад. Тот, что они запечатали, потому что не смогли контролировать.
А я смогла. Или почти смогла.
— Адептка Ашерон, — голос Грейвса вывел меня из задумчивости. — Вы очень внимательно слушаете. Есть вопросы?
Я помолчала. Потом спросила:
— А если бы такой портал всё-таки открыли? Если бы кто-то смог его стабилизировать? Что бы это значило?
Грейвс посмотрел на меня долгим взглядом. Мне показалось, что он знает больше, чем говорит.
— Это значило бы, — произнёс он, — что пророчество, о котором все забыли, начинает сбываться. Но это тема для другого занятия. А пока — открывайте тетради. Будем разбирать руну стабилизации.
Я открыла тетрадь и начала записывать руну стабилизации — сложную, многослойную, с завитками и острыми углами. Но мысли мои были далеко. Контролируемый Разлом. Экспериментальный портал. То, что не смогли создать основатели Ковена пятьсот лет назад, — теперь пульсировало в подвале Института. Живое. Растущее. Связанное со мной.
Я подняла глаза на Грейвса. Он как раз наклонился над тетрадью какой-то студентки, поправляя её рисунок. И я вдруг поняла: он догадывается. Не то чтобы ему кто-то рассказал — он слишком умён, чтобы не сложить два и два. Руны на двери. Выброс силы. То, что я открыла то, что было запечатано веками. Он не говорит об этом прямо — может быть, не хочет привлекать внимание. Может быть, ждёт, когда я сама задам правильный вопрос.
Но на этом занятии я больше ничего не спросила.
Я просто рисовала руну — ту самую, которая была выгравирована на двери, — и думала о том, что где-то там, в пещере, прямо сейчас растёт портал. И я — его ключ. И, кажется, наступает время узнать, как именно его стабилизировать.