Страница 65 из 75
Меченные и фанатики, перемешанные в один поток, но не в беспорядке. Они двигались рывками, короткими группами, будто кто-то сверху дёргал их за нити, проверяя реакцию. Не бежали. Не кричали. Расходились веером, занимали разные углы, искали слабые места.
Это была не атака, а проверка боем.
Первые заклинания легли по касательной. Разные частоты, разные формы: режущие, вязкие, дробящие. Щит отозвался сразу — внешний слой зашумел, рассеял поток, отправил его в якоря. Камень под ногами дрогнул, но выдержал.
Я не стал ждать, пока они нащупают ритм.
Сместился на шаг влево, вышел за край одного из вееров. Клинок пошёл коротко: по кисти, по сухожилию, без замаха. Тело ещё не успело понять, что произошло, а я уже был дальше. Импульс — в колено следующему, печать — на долю секунды, чтобы сбить координацию, и сразу смена позиции.
Я не задерживался ни на ком.
Щиты держали, но каждый контакт отзывался внутри. Давление в груди нарастало, как при быстром спуске. В зубах звенело, не громко, а тонко, неприятно. Доспех принимал микроповреждения, гасил их, но я чувствовал, как нагрузка копится слоями.
Я тянул энергию из реакторов ровно, без рывков. Не давал себе ускоряться, даже когда хотелось. Перегрев здесь был хуже раны.
Фанатики лезли ближе, пытались навязать контакт. Меченные работали аккуратнее: фиксировали, прикрывали, давали импульсы по щиту, смотрели, где он «дышит». Несколько раз щит просел на долю секунды — аварийный слой отозвался, выровнял.
Я сменил угол атаки, прошёлся по тылу одной из групп, оставив за собой несколько неподвижных тел. Не добивал — просто выводил из боя. Времени на лишние движения не было.
Через несколько минут давление спало.
Первая линия начала отходить. Полшага назад, синхронно, будто по команде, которой я не слышал.
Судя по всему это была настройка.
Они посмотрели, как держится щит.
Послушали, как я отвечаю.
Замерили, сколько беру из реакторов.
Следующий заход будет другим.
Во вторую волну вышли уже не группы, а связки.
Два фиксатора держались по краям, подавление шло чуть сзади, ударная пара — ближе ко мне, а жрец-узел оставался на полшага глубже, под прикрытием.
Они не спешили.
Первый контакт был мягким, почти вежливым. Пространство вокруг начало вязнуть, как будто кто-то медленно наливал в воздух густую жидкость. Шаги потяжелели, инерция стала липкой. Не остановка — сопротивление.
Я понял замысел сразу: не бить, а поймать. Зафиксировать. Лишить темпа. Сделать из меня удобную мишень.
Я ушёл под углом, вбок, туда, где фиксаторы перекрывали друг друга хуже всего. Клинок пошёл коротко, без разгона. По руке, по линии печати. Связка дёрнулась, но не развалилась.
Подавление накрыло сразу. Давление стало плотнее, в висках заломило. Щит принял волну, но внутренний слой отозвался задержкой. Я почувствовал, как якоря в грунте натянулись, будто канаты.
Я сместился ещё раз, почти «шагом», экономя энергию. Второй фиксатор попытался закрыть траекторию — я прошёл под его рукой, оставив клинок в районе колена. Не смертельно. Достаточно, чтобы сбить ритм.
И всё равно они почти меня заперли.
Фиксация цепанула голень — не полностью, но хватило, чтобы шаг запоздал на долю секунды. В этот момент ударная пара вошла синхронно. Доспех принял первый удар, второй прошёл в корпус. Внутри что-то загудело, будто кости стали чужими, не моими.
Я рванулся через силу. Не красиво. Не чисто. Просто вырвал ногу из вязкости, щит просел, аварийный слой схлопнулся и тут же восстановился. Я ответил импульсом в узел, где стоял жрец.
Попал.
Связка рассыпалась не сразу, но координация дала сбой. Этого хватило. Я прошёлся серией коротких ударов, не задерживаясь, не проверяя результат. Один из фиксаторов упал, второй отступил, ударная пара потеряла синхронность.
Через минуту всё закончилось.
Я остался стоять на той же точке, тяжело дыша, чувствуя, как доспех гудит изнутри, выравнивая повреждения. Реакторы тянули ровно, но я уже ощущал, как тело начинает платить за каждый рывок.
Третья волна не вышла — она навалилась.
Я почувствовал смену уровня ещё до того, как увидел их полностью. Фон перестал быть ровным, стал рваным, многослойным, как если бы несколько мелодий играли одновременно и каждая пыталась заглушить остальные.
Первый бил по площади. Волны силы накатывали одна за другой, прижимая к земле, ломая рельеф, срывая обломки и превращая их в шрапнель. Он не целился, а хотел, чтобы мне просто негде было стоять.
Второй резал точечно. Удары приходили туда, где я только что был, или туда, куда должен был прийти. Он читал траектории, ловил тайминги, бил в моменты перехода — между шагом и ударом, между вдохом и выдохом.
Третий давил иначе. Не силой и не геометрией. Страхом. Тьмой. Она не накрывала, а подползала, забиралась под кожу, глушила периферию, пыталась сбить внутренний счёт. Не паника. Сомнение. Задержка.
Они мешали друг другу.
Площадной удар сносил траекторию точечного. Режущий промахивался, потому что пространство уже было сдвинуто. Тьма цеплялась за своих же, оставляя провалы, в которые они сами же и попадали. Но в сумме это создавало шум — плотный, вязкий, в котором сложно было держать ритм.
Я перестал экономить на микроответах.
Короткие вихри. Острые иглы. Защитные печати на доли секунды, ровно столько, чтобы шаг прошёл туда, куда нужно.
Смещаться я больше не пытался. Внутри этой клетки смещение было смертью. Я работал ногами: резкие рывки, уклоны, смена уровня. Прыжок на обломок, перекат, удар с неудобной руки. Земля под ногами была неровной, но честной — она не предавала.
Несколько раз я ловил в их силе тот самый оттенок. Не стихию. Не почерк. Грязь. Как будто магия цеплялась за меня и оставляла след, который хотелось стряхнуть, но получалось лишь перекрыть новым слоем.
Щиты держали. Но уже не как раньше.
Каждый блок отзывался не просто давлением, а усталостью. Доспех работал, но с задержкой. Реакторы тянули, но поток стал требовательным, и не прощал лишних движений.
Когда третья волна схлынула, я остался на месте. Линия удержана. Пространство всё ещё моё.
Но я ясно понял разницу.
Раньше я работал на запасе.
Теперь приходится брать кредиты.
Я закрыл очередную атаку щитом — автоматически, почти не глядя, по уже отработанному таймингу. Внешний слой принял удар, внутренний погасил импульс, аварийный даже не понадобился.
И именно в этот момент подпитка пропала.