Страница 58 из 75
Глава 19
Я ушёл серией коротких смещений — шаги, втиснутые между ударами. Пространство отзывалось жёстко, с задержкой, как если бы его тянули в разные стороны. Я не давил. А просил ровно столько, сколько можно взять без разрыва. Каждое смещение — экономия и риск одновременно.
Высший не преследовал.
Он оставался там, где стоял, и это ощущалось отчётливо. Он видел перекос в моей подпитке, чувствует, что ресурс уходит, и знает: время теперь работает на него. Давления от него не было, и именно это напрягало сильнее всего.
Младшие берут работу на себя.
Тьма расползается по земле, не волной — пятнами, цепляясь за рельеф, влезая в трещины, пытаясь замкнуть пространство между мной и следующей точкой. Она не душит, не ломает — она задерживает, ворует секунды, делает каждый шаг тяжелее.
Я разорвал контакт.
Удар вниз, по грунту. Взрыв короткий, плотный, с выбросом камня и пыли, чтобы сбить линии фиксации. Падаю за гребень, позволяя телу прокатиться по склону, доспех принимает удары, гасит, но уже без запаса. Земля хрустит на зубах, пыль забивает дыхание.
Я ушёл «ломаной» траекторией.
С резкими сменами направления, чтобы тьма не успевала выстроить коридор. Смещение — шаг — рывок — снова шаг. Каждый раз с проверкой: есть ли отклик, не тоньше ли поток, чем секунду назад.
Последний взгляд — короткий, через плечо.
Раненный бог чувствует себя не очень. Его структура держится, но уже с перекосом, тень вокруг него рвётся неровно. Второй цел, напряжён, тянет больше, чем должен. Высший остаётся на месте. Он не двигается и не скрывает этого. В его позе — уверенность человека, который знает что делает.
Он уверен, что я далеко не уйду.
Я тоже это понимал.
И именно поэтому уходил сейчас, пока мог выбирать направление, а не только скорость.
Смещение выбросило меня жёстко.
На открытую площадку, будто пространство само решило, что дальше выбирать не будет. Я успел выровняться в последний момент, гася удар о землю коленом и ладонью. Доспех откликается с задержкой, неприятной, вязкой — ещё один маркер того, что запас прочности стал короче.
Фон здесь плохой.
Рваный, нестабильный, с провалами и всплесками, как плохо сшитая ткань. Магия цепляется неохотно, будто каждое действие нужно уговаривать отдельно. Я выпрямился, втянул дыхание глубже, проверяю отклик реакторов — два живых, но работают не в унисон, каждый тянет в свою сторону. Пока держат.
И сразу — движение впереди.
Пыль начинает оседать иначе, как если бы под ней кто-то шёл, не спеша и не скрываясь. Контуры проступают постепенно: сначала силуэты, затем детали, затем плотность присутствия.
Меченные.
Много. Не пятёрка и не отряд быстрого реагирования — полноценная группа, растянутая по фронту, с флангами и резервом. Они выходят спокойно, без крика, без попытки напугать. Движения отработанные, уверенные, будто эта точка была в маршруте заранее.
А потом я вижу вторую линию.
Адские гончие.
Я таких ещё не встречал.
Низкие, вытянутые, с непропорционально длинными передними лапами и грудной клеткой, будто их тянули вперёд. Шкура плотная, тёмная, с проплешинами, сквозь неё просвечивает красноватое, пульсирующее нутро. Головы узкие, пасти слишком широкие, зубы неровные, как если бы росли без очереди. Глаза — тусклые, без зрачков, но смотрят точно, фиксируя движение, а не форму.
Они не рычат.
Дышат часто, резко, и от каждого выдоха воздух перед мордой искажается, будто нагрет. Когда одна из них переступает лапой, я чувствую, как под ногами отзывается земля.
Пахнет серой, горячим металлом и чужой кровью.
Меченные расходятся, освобождая им место. Не как хозяева, а как обслуживающий контур. Гончие выходят вперёд, выстраиваясь полукольцом, хвосты низко, головы чуть наклонены — готовность к броску, но не раньше команды.
Я стою, не ускоряясь.
Внутри всё уже собрано. Усталость есть, потери есть, фон дрянной — но выбора нет. Эта точка стала новой линией. И если я её не удержу хотя бы на мгновение, дальше будет только хуже.
Я сжимаю клинок крепче и чувствую, как доспех перестраивается, принимая неизбежное.
Похоже, они решили не ждать.
Враги двигались иначе, чем всё, с чем мне приходилось иметь дело раньше.
Вытянутые тела почти не поднимаются над землёй — не крадутся, а скользят, как если бы лапы были лишь формальностью. Кожа тёмная, плотная, с матовым блеском, напоминающим обугленный металл. Не чешуя, не шерсть — что-то среднее, будто поверхность постоянно переживала нагрев и остывание. В местах сгибов она треснута, и из этих трещин пробивается красноватое свечение, пульсирующее в такт их дыханию.
Пасти широкие, неправильные. Я не вижу языка — внутри только жар, плотный, густой, как если бы кто-то держал там раскалённый уголь. Зубы неровные, не для разрыва, а для удержания. Глаза мутные, но взгляд цепкий. Они не смотрят — они считывают.
И самое неприятное — они не издают ни звука.
Ни рыка, ни воя, ни дыхания в привычном смысле. Только ощущение давления, когда одна из них смещается, и фон вокруг неё чуть «проседает». Они чувствуют энергию. Не запах, не форму — сам факт наличия.
Первая атака начинается без сигнала.
Гончие идут волной, сразу все, не выбирая целей и не разбегаясь. Просто движение вперёд, плотное, уверенное, как если бы расстояние между нами для них не имело значения. Меченные остаются позади, удерживая дистанцию, готовые вмешаться, но не мешающие. Это не их бой — по крайней мере, пока.
Я встречаю первую на автомате.
Клинок режет по диагонали, на уровне плечевого сустава. Удар проходит, но не так, как должен: лезвие будто вязнет, а вместо крови — всплеск жара. Гончая отшатывается, но не падает, тут же смещаясь в сторону, освобождая место следующей.
Вторая прыгает ниже, целясь в ноги. Я сбрасываю вес, ухожу в полшага, короткий импульс в землю — не заклинание, а толчок, чтобы сбить траекторию. Её разворачивает, она пролетает мимо, задевая доспех боком. Контакт короткий, но я чувствую, как по металлу проходит волна тепла, неприятная, липкая.
Я не трачу магию широко.
Короткие импульсы. Минимум оформления. Всё, что можно сделать телом и клинком — делаю так. Реакторы отзываются рывками, подпитка идёт неравномерно, будто кто-то дёргает кран. В один момент энергии достаточно, в следующий — приходится компенсировать мышцами и инерцией.
Третья и четвёртая заходят одновременно.