Страница 53 из 59
Рядом с картой стояли короткие стрелки.
От чердака — предполагаемый ответный огонь по северной точке.
От сарая — перемещение к югу.
От северного склона — изменение сектора после первого выстрела.
Вайс заранее представлял не только, где будет Александра, но и как она отреагирует.
На другой части карты был отмечен ручей.
Лучший подход.
Там стояли две немецкие наблюдательные точки.
Южная канава не была отмечена вообще.
Надя долго смотрела.
— Он действительно тебя ждал у ручья.
Александра кивнула.
— Или на северном склоне.
— И рассчитывал, что ты решишь, когда идти.
— Да.
— А сегодня решал Круглов.
— Момент сапёров — Круглов. Южный бой — Колесов. Позицию — ты.
— А ты?
Александра посмотрела на мост.
— Стреляла.
Надя усмехнулась.
— Для снайпера подходит.
Громов вошёл в мельницу позже.
Он перешёл мост вместе с сапёрами и штабным связным. Нога снова болела, но сейчас капитан даже не пытался скрывать хромоту. Важнее было пройти западную сторону и самому увидеть захваченный рубеж.
Савельев появился следом.
Документы сразу ушли к нему.
Он разложил карту на столе.
— Интересно.
— Что? — спросила Александра.
— Здесь нет позиции, которую выбрала Крылова.
— Мы уже заметили.
— И нет южного маршрута.
— Тоже.
Савельев провёл пальцем по стрелкам.
— Зато есть ваши обычные решения.
Александра посмотрела.
— Больше не обычные.
— Именно.
Громов подошёл.
— Потери?
Колесов ответил:
— Один тяжело ранен у Круглова. Два легко. У нас Митрохина по касательной задело щепкой, работать может. Сапёры целы.
— Немцы?
— Четверо погибших подтверждено, трое пленных. Остальные ушли.
— Мост?
Котов вошёл в дверь.
— Проход ограниченно пригоден. Для пехоты сразу. Машины после укрепления одной балки. Заряд снят.
Громов кивнул.
— Значит, задача выполнена.
Александра посмотрела на него.
— Вайс ушёл.
— Не был задачей.
— Я знаю.
— Поэтому и говорю.
Она усмехнулась.
— Один раз можно не напоминать.
— Нет.
Савельев поднял ещё один лист.
— Пленные подтвердят, был ли здесь майор.
— Один из них видел офицера у сарая, — сказал Колесов.
— Проверим.
Надя стояла у окна.
— Он теперь понял.
— Что? — спросил Громов.
— Что Лисица не Александра.
В комнате стало тихо.
Девушка обернулась.
— Он думал, что рыжая выбирает позицию и решает всё важное. Сегодня она лежала там, где я сказала. Котов полез под мост по сигналу Круглова. Колесов сам выбил мельницу. Митрохин снял второго немца. Вайс не мог предсказать один следующий шаг, потому что у нас их принимал не один человек.
Савельев посмотрел на неё.
— Не делайте вывод слишком большим. Он всё ещё мог предсказывать отдельные элементы.
— Но операцию проиграл.
— Да.
Александра заметила, как Надя выпрямилась.
Не от похвалы.
От факта.
Сегодня она действительно была половиной пары не потому, что кто-то вписал это в таблицу.
Её решение изменило ход боя.
Громов подошёл к окну.
— Вайс перестроится.
— Конечно, — сказала Александра.
— В следующий раз будет учитывать Крылову.
— Пусть.
Надя посмотрела на неё.
— Не слишком уверенно?
— Нет. Просто теперь ему придётся изучать двоих.
Колесов усмехнулся.
— Потом троих.
— Потом взвод, — добавил Митрохин из двери.
Савельев закрыл папку.
— Вот к этому и нужно стремиться. Чем меньше операция зависит от одной предсказуемой головы, тем хуже для противника.
Александра посмотрела на него.
— Вы сейчас описали армию.
— Иногда полезно вспоминать, что она существует.
На западном берегу уже появлялись первые советские подразделения.
Сапёры укрепляли мост. Разведчики уходили дальше по дороге. Кто-то снимал немецкие указатели, кто-то проверял дома.
Вайс проиграл.
Не дуэль.
Не жизнь.
Операцию.
Он не сумел взорвать мост.
Не остановил продвижение.
Не взял Лисицу живой.
И потерял часть своей контрснайперской группы.
Для Александры это оказалось важнее смерти.
Вайс смотрел на восточный берег уже из леса, куда его группа отошла после дымовой завесы. Между ним и рекой лежало почти два километра. Бинокль давал достаточно, чтобы видеть движение на захваченной переправе, но не лица.
Адъютант стоял рядом.
— Мост не взорван.
— Вижу.
— Шульц погиб. Фогель, вероятно, ранен или пленён. Северная группа потеряла двух.
Вайс ничего не ответил.
На столе больше не существовало карты.
Она осталась в мельнице.
Плохо.
Но важнее была другая ошибка.
Майор наблюдал операцию почти до последнего.
Рыжая действительно появилась.
Только не там.
Она не выбрала северный склон.
Не выбрала чердак.
Не выбрала сарай.
Не пошла по ручью.
Даже момент выхода сапёров определила не она.
Вайс видел сигналы.
Видел, как разные советские группы двигались без ожидания единого решения.
Особенно хорошо видел молодую женщину рядом с рыжей.
Тёмные волосы.
Бинокль.
Второстепенная.
Раньше именно так стояло в карточке.
Сегодня эта женщина несколько раз меняла положение пары, передавала сигналы и, по характеру движения, явно определяла часть решений.
Рыжая выполняла.
Стреляла.
Ждала.
Не бросалась исправлять всё сама.
Вайс медленно опустил бинокль.
— Карточку Крыловой нужно изменить, — сказал он.
Адъютант не сразу понял.
— Помощницы?
— Наблюдательницы.
— Она важна?
Вайс посмотрел на реку.
Советские сапёры уже укрепляли мост.
— Сегодня — да.
Он достал блокнот.
Старая модель Лисицы больше не работала.
Не потому, что рыжая стала хуже.
Потому что перестала быть одна.