Страница 50 из 59
Александра нахмурилась.
— Для наблюдения?
— Для нас.
— Оттуда половину моста закроет сад.
— Верх моста видно. Западный склон тоже. Мельница частично.
— А если немецкий стрелок будет у южной промоины?
— Тогда Митрохин передаст.
Александра посмотрела на неё.
— Ты сразу закладываешь слепой сектор.
— Да.
— Зачем?
— Потому что сегодня мы не должны видеть всё сами.
Фраза прозвучала спокойно.
Надя указала на Круглова.
— Север держит его группа. Южный берег — Колесов и Митрохин. Сапёров сопровождает отдельная пара. Если «Лисица» опять ляжет туда, откуда видит всю операцию, Вайсу достаточно найти одну позицию и понять, куда двигаются все.
Круглов усмехнулся.
— То есть каждому свой кусок?
— Да.
— А если куски не сложатся?
— Для этого связь.
Александра уже видела проблемы.
— Связь голосом на реке плохая. Телефон сюда не протянем. Зеркало при таком свете почти бесполезно.
— Флажки, посыльные и условные выстрелы.
— Выстрелы выдадут.
— Не нам одним.
Колесов посмотрел на Надю внимательнее.
— Я бы так сделал.
Александра повернулась.
— Разумеется.
— Не потому что она напарница. Потому что Вайс в прошлый раз поймал нас на одной цепочке. Школа — овраг — ледник — лес. Если сейчас каждый кусок сам решает свою задачу, ему сложнее вести дальше.
Громов кивнул.
— Именно.
Александра почувствовала, что опять оказалась последней, кто соглашается с собственной идеей из пятой главы. «Лисица» должна перестать быть одним человеком. Красиво произнести это вечером оказалось проще, чем лечь на позицию, с которой не видно половину поля.
— Хорошо, — сказала она. — Но колодец нужно проверить на мины. И выход оттуда плохой.
— Я видела, — ответила Надя. — За садом канава.
— Канава заканчивается у дороги.
— Дальше прикрывает дом.
— Если дом не заминирован.
— Поэтому сапёры проверят.
Громов посмотрел на Александру.
— Возражение по прямой опасности?
Она снова изучила карту.
— Нет.
— Тогда позиция Крыловой.
Надя ничего не сказала, но пальцы немного расслабились.
Операцию разбили на четыре части.
Круглов с двумя разведчиками уходил севернее и должен был наблюдать западный лес. Колесов, Митрохин и Терехов занимали южный берег и контролировали мельницу с промоиной. Александра и Надя ложились у колодца, держали основную дорогу и западный хутор. Котов с сапёром Галкиным ждали сигнала, после которого должны были подойти к мосту через центральную низину. Отдельный связной оставался между позициями, чтобы передавать изменения.
— Кто определяет момент выхода сапёров? — спросил Громов.
Александра автоматически хотела ответить.
Надя опередила:
— Круглов.
Все посмотрели на младшего лейтенанта.
Тот удивился.
— Почему я?
— Потому что у тебя северный склон. Оттуда видно западную дорогу лучше всех. Если основная немецкая группа начинает отходить или наоборот подтягивается, ты увидишь раньше.
Громов кивнул.
— Согласен.
Круглов нахмурился.
— А если ошибусь?
Колесов усмехнулся.
— Добро пожаловать.
Александра почувствовала, как внутри что-то отпускает. Ключевой момент операции теперь зависел не от неё, не от Нади и даже не от Громова. Круглов должен был сказать, когда сапёры выходят. Колесов самостоятельно решал, как действовать на южном секторе. Надя выбирала позицию пары. Александра отвечала за огонь.
Очень неудобная конструкция для человека, привыкшего знать весь план.
И, возможно, именно поэтому полезная.
К колодцу вышли ещё до полного рассвета. Деревянный сруб давно развалился, журавль лежал в снегу, а вокруг росли старые яблони. За ними стояла изба без крыши, закрывавшая пару от западного склона. Котов проверил подход, нашёл одну растяжку у дороги и ещё одну возле сарая, но сам сад оказался чистым. Немцы, похоже, рассчитывали на более очевидные позиции.
Надя выбрала место за низким каменным основанием колодца. Чтобы видеть мост, приходилось лежать почти боком и смотреть через промежуток между двумя деревьями. Александра устроила винтовку, несколько раз приложилась и сразу почувствовала, как неудобно ложится приклад.
— Ужасно, — сказала она.
— Терпимо.
— Угол плохой.
— Видишь западный дом?
— Да.
— Мост?
— Две трети.
— Дорогу?
— Да.
— Значит, достаточно.
Александра посмотрела на неё.
— Не привыкай.
Надя улыбнулась.
Свет рос медленно.
Западный хутор оживал.
Сначала из одного дома вышел немец, принёс ведро к сараю и вернулся. Потом двое солдат перетащили ящик к мельнице. На дороге появились следы саней или машины, но самой техники не было. Люди двигались без спешки. Один раз мелькнул офицер в длинной шинели, но слишком далеко, чтобы различить лицо.
Александра проверяла каждое окно.
Никаких удобных целей.
Вайс, если находился здесь, не собирался показываться в первой половине дня.
Через час пришёл связной от Колесова.
— Южная мельница. Два немца. Один без винтовки, бинокль. Второй стрелок. Позиция у промоины. Не трогают.
Надя записала.
— Не стреляют?
— Пока нет.
— Пусть Колесов держит. Без команды не выбивать.
Связной кивнул и ушёл.
Александра посмотрела на неё.
— Стрелок у промоины хороший кандидат.
— Знаю.
— Если он увидит сапёров, первым ударит.
— Поэтому Колесов там.
— Я могла бы снять заранее.
— И сказать Вайсу, где мы.
— Он может вообще не знать позицию.
— Вот и пусть не знает дольше.
Александра ничего не ответила.
Через несколько минут на северном склоне появился белый блик.
Один.
Пауза.
Два.
Условный сигнал Круглова: движение по западной дороге.
Надя подняла бинокль.
Александра нашла дорогу через прицел.
Из-за хуторских домов вышла группа немцев. Семь или восемь человек. Двое несли ящики, остальные шли налегке. Они направлялись не к мосту, а дальше на запад.
— Начинают отходить, — сказала Надя.
— Может быть ложное движение.
— Поэтому Круглов ждёт.
Сигнала сапёрам не было.
Правильно.
Немецкая группа скрылась.
Ещё двадцать минут ничего.