Страница 48 из 59
— Не одна, — ответила девушка сразу. — Я ошиблась с расстоянием, Колесов поменял порядок. Александра увидела мину. Митрохин вытащил Пахомова.
— Правильный ответ.
Александра почувствовала странную гордость.
Не ту, которая появлялась после удачного выстрела.
Другую.
Несколько дней назад Надя могла бы либо присвоить победу, потому что маршрут действительно выбрала она, либо начать перечислять ошибки и убеждать себя, что всё получилось случайно. Теперь просто называла людей, без которых план не сработал.
Лисица становилась парой именно так.
Не в таблице связистов.
Не в красивом названии.
В распределённом решении.
Пахомов смог говорить только вечером.
Фельдшер отогрел его, перевязал плечо, заставил съесть горячую кашу и пригрозил выгнать всех, если кто-нибудь устроит допрос раньше времени. Савельев проявил неожиданное благоразумие и ждал почти до темноты.
В комнате собрались Громов, Савельев, Александра, Надя и Колесов. Пахомов лежал на лавке, укрытый двумя одеялами, но уже снова пытался шутить.
— Я говорил, что бегаю быстрее Ветровой, — сказал он, увидев Александру. — Немцы всё испортили. В следующий раз без них.
— Следующего раза не будет, — ответила она.
— Очень категорично.
— Особенно с пленом.
Фельдшер ткнул Пахомова ложкой в плечо.
— Говорить коротко.
— Есть.
Савельев начал с простого.
Где держали.
Кто допрашивал.
Сколько людей.
Какие вопросы.
Пахомов подтвердил, что его сначала отвели к леднику, потом на санях перевезли в лесничество. Допрашивали двое. Один немецкий унтер-офицер спрашивал о разведвзводе, маршрутах и командовании. Позже появился офицер, которого Пахомов видел плохо: высокий, худой, говорил через переводчика.
— Вайс? — спросила Надя.
Савельев посмотрел на неё.
— Не подсказываем.
— Я просто…
— Знаю.
Пахомов продолжил:
— Фамилию не слышал.
— Что спрашивал офицер?
— Про Ветрову.
Александра не удивилась.
— Что именно?
— Почему не стреляла, когда могла. Кто выбирает позицию. Крылова сама что-то решает или только смотрит.
Надя замерла.
— Про меня?
— Да.
— Что ты сказал?
Пахомов пожал плечом и сразу поморщился.
— Что не знаю. Потом сказал, что Крылова связная.
— Была.
— Я специально.
Надя поняла и кивнула.
— Ещё?
— Спрашивал, кто из вас первым полез бы меня вытаскивать.
Александра посмотрела на Савельева.
Тот записывал.
— Ответили?
— Сказал, что Колесов всех разгонит, если полезут без приказа.
Сержант усмехнулся.
— Молодец.
— Потом немец спросил, кто Ветрову останавливает, когда она решает что-то сама.
В комнате на секунду стало слишком тихо.
Громов поднял бровь.
— И?
Пахомов посмотрел на Александру.
— Я сказал: обычно капитан.
— Спасибо.
— А что? Правда.
— Продолжайте, — сказал Савельев.
Пахомов замолчал, вспоминая.
— Ещё про переправу говорили.
— Какую? — сразу спросил Громов.
— Не мне. Между собой.
— Где?
— Замёрзшая река. Название не понял. Переводчик сказал одному немцу: «к утру удерживать переход». Потом офицер разозлился и велел молчать.
Колесов развернул карту.
— Здесь две реки. Ближайшая — Вязовка. Переправа у старой мельницы.
— Дальше есть ещё Полуденная, — сказал Громов.
— Вайс был там? — спросила Александра.
— Не знаю.
Пахомов поднял руку.
— Было ещё.
Все посмотрели.
— Когда меня вели обратно в дом, тот офицер говорил с другим. Переводчик уже ушёл, но я услышал одно слово. «Фукс».
Надя посмотрела на Александру.
Лисица.
Немецкое слово она уже знала из переводов.
— И?
— Потом солдат, который меня охранял, немного по-русски говорил. Я спросил, чего они там про лису. Он засмеялся.
— Что сказал?
Пахомов посмотрел на Александру.
— Сказал: «Рыжая придёт к реке. Майор знает».
Громов перестал улыбаться.
Савельев положил карандаш.
— Точно «майор»?
— Точно. Он сказал: «наш майор знает».
Александра почувствовала, как внутри снова оживает прежнее желание.
Вайс.
Не абстрактный специалист в немецких бумагах.
Не чужая методика.
Майор, который был достаточно близко, чтобы разговаривать о ней с людьми.
И который уже готовил следующий участок.
Громов посмотрел на карту.
— Если речь о Вязовке, переправа нужна нашим передовым частям завтра или послезавтра.
— Значит, немцы будут удерживать независимо от нас, — сказала Александра.
Савельев кивнул.
— И если Вайс ожидает Лисицу там, он снова совмещает две задачи.
Надя подошла ближе к карте.
— Тогда он будет ждать твой маршрут.
Александра посмотрела на неё.
Девушка уже не сказала «наш».
Сказала «твой» — специально.
Потому что теперь обе знали разницу.
Громов провёл пальцем по замёрзшей реке.
— Завтра утром разведка проверит переправу. И сразу предупреждаю: окончательное решение по позиции пары снова принимает Крылова.
Александра вздохнула.
— Даже не сомневалась.
Надя посмотрела на карту, потом на неё.
В глазах уже не было вчерашнего страха от чужой ответственности.
Только осторожность человека, который один раз выбрал правильно и теперь достаточно умён, чтобы не считать это гарантией второго раза.
Пахомов закрыл глаза.
— Если пойдёте к реке, меня не берите.
Колесов усмехнулся.
— Почему?
— Немцы уже знают, что за мной приходят. Второй раз будет нескромно.
В комнате коротко засмеялись.
Даже Савельев.
Но смех быстро закончился.
На карте лежала замёрзшая переправа.
Новый немецкий рубеж.
Место, которое требовалось советскому наступлению независимо от Лисицы.
И где Вайс уже ждал рыжую женщину, потому что всё ещё считал её главным человеком в паре.
Он пока не знал главного результата сегодняшнего дня.
В низине решение принимала не рыжая.
И именно поэтому Пахомов вернулся домой.