Страница 73 из 103
Он молчал долго. Потом — неожиданно для самого себя:
— Я не умею быть рядом, не контролируя. Я не знаю, как это — просто быть. Без плана. Без периметра.
— Это ты всегда умел делать. В работе.
— В работе это называется эффективностью.
— А с ней?
— С ней это называется проблемой.
Кэт отложила палочки. Посмотрела на него — пристально, с той прямотой, которую он не терпел ни от кого другого и которую только от нее мог вынести.
— Знаешь, в чем твоя проблема?
— Нет.
— Когда тебе кто-то нужен, ты начинаешь вести себя так, будто это имущество.
— Знаю.
— И что ты с этим делаешь?
— Пока, ничего.
Кэт долго смотрела на него. Потом тихо:
— Ты похож на папу. Знаешь?
Рой поднял взгляд резко. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Любой другой человек уже пожалел бы о сказанном. Кэт — нет.
— Не в плохом смысле, — добавила она. — Он тоже не умел просить. Считал, что просить — значит слабеть. А слабеть нельзя. Нельзя показать, что тебе что-то нужно больше, чем ты сам.
— Кэт.
— Я не читаю лекцию. Просто говорю, что вижу.
Он смотрел на нее. Она, на него. Они были похожи этим: оба умели смотреть в лицо неудобным вещам. Оба предпочитали правду, даже когда она была некомфортной.
— Позвони ей, — сказала Кэт.
— Нет.
— Тогда перестань разносить людей на складах.
Он почти усмехнулся. Почти.
— Они заслужили.
— Может быть. Но ты был жестче, чем нужно. Это не ты, это она сидит в тебе и давит изнутри.
Он ничего не ответил. Она убрала контейнеры, накинула пальто.
— Позвони ей, Рой.
— Спокойной ночи, Кэт.
Она ушла. Он остался за столом. За окном темнел Лондон.
◊◊◊
Ресторан Коул выбрал сам. Не модный. Не показной. Старый французский ресторан в Мейфэре, где официанты работали дольше, чем существовали некоторые банки, а люди за соседними столиками говорили тише, чем в библиотеках. Артур пришел ровно в восемь. Коул уже ждал. Поднялся навстречу — без лишней любезности, но с тем уважением, которое невозможно сыграть идеально, если его нет совсем.
— Артур.
— Ричард.
Они пожали руки. На столе уже стояла бутылка вина. Артур посмотрел на этикетку.
— Вы или очень стараетесь произвести впечатление, или у вас проблемы с самоконтролем.
— Второе интереснее.
— Согласен.
Официант разлил вино. Некоторое время говорили ни о чем — о погоде, о строительстве нового крыла Национальной галереи, о том, как Лондон за последние десять лет стал богаче и уродливее одновременно. Со стороны это выглядело почти приятно. Именно поэтому Артур был особенно внимателен. Коул умел создавать ощущение комфорта. Это был талант.
— Я проверил того чиновника, — сказал Артур между делом. — Слишком глуп для самостоятельной инициативы.
— Да.
— Значит, его кто-то подтолкнул.
Коул слегка улыбнулся.
— Вы задаете вопрос или констатируете факт?
— С вами никогда не понятно.
— Это взаимно.
Им принесли закуски. Коул отложил приборы.
— Вы ведь понимаете, что Лондон меняется?
— Вы уже говорили это на приеме.
— Тогда вы не слушали.
— Я всегда слушаю. Просто не всегда соглашаюсь.
Коул кивнул, будто ожидал именно этого.
— Люди вашего поколения строили влияние через страх и личную преданность. Это работало. Долго работало. Но сейчас мир другой. Теперь настоящая власть — это не улицы. Не грузы. Не оружие. Настоящая власть — это возможность одним звонком начать расследование. Или остановить его.
Артур спокойно ел закуски, не перебивая. Коул продолжил:
— Вы создали очень устойчивую структуру. Почти уникальную. Даже ваши враги это признают. Но она держится на вас. На людях вроде Роя. На репутации. На старых принципах.
— Старые принципы обычно надежнее новых.
— Да. Но менее прибыльны.
Артур посмотрел на него поверх бокала.
— Вот мы и добрались до сути.
Коул улыбнулся.
— Я предлагаю вам эволюцию.
— Красивое слово для человека вашей профессии.
— А вы предпочитаете слово «сделка»?
— Я предпочитаю, когда люди говорят прямо.
Пауза. Коул чуть подался вперед.
— Хорошо. Тогда прямо. Через несколько лет старые схемы начнут задыхаться. Государство усиливает контроль. Банки меняют правила. Маршруты становятся уязвимыми. Люди вроде Тэдди, шумные, жадные идиоты, этого не понимают. Но вы понимаете.
Артур молчал. Коул продолжил:
— Вам нужен человек, который сможет сделать вашу империю неприкасаемой. Легальной сверху. Невидимой внутри. Чтобы министры сами звонили вам первыми. Чтобы расследования заканчивались раньше, чем начинаются.
— И этим человеком, разумеется, будете вы.
— Разумеется.
Артур тихо усмехнулся. Коул тоже улыбнулся. Это было почти похоже на флирт. Интеллектуальный. Хищный. Очень мужской.
— А что получаете вы? — спросил Артур.
— Место за столом.
— Маловато для таких амбиций.
Коул отпил вино.
— Хорошо. Тогда честно? Я не люблю людей, которые получили власть случайно. Наследников. Политиков. Истериков вроде Тэдди. А вы… вы ее построили. Это вызывает уважение.
— Опасная вещь, уважение.
— Почему?
— Из него часто вырастает желание занять чужое место.
На секунду между ними стало тихо. Потом Коул неожиданно рассмеялся. Не фальшиво. Именно неожиданно.
— Вот за это вы мне и нравитесь, Артур. Большинство людей на вашем месте уже начали бы угрожать.
— А большинство людей на вашем месте уже начали бы врать.
— Возможно, поэтому мы до сих пор разговариваем.
Им принесли горячее. Некоторое время ели молча. Потом Артур вдруг спросил:
— Почему юриспруденция?
Коул чуть удивился вопросу.
— Потому что это самая цивилизованная форма насилия.
Артур медленно кивнул.
— Хороший ответ.
— А у вас?
— Что, у меня?
— Почему вы выбрали именно этот путь?
Артур промокнул губы салфеткой.
— Потому что когда я был молод, бедные люди в моем районе умирали очень быстро. А богатые, почти никогда. Мне стало любопытно, как это работает.
Коул смотрел на него внимательно.
— И разобрались?
— Более-менее.
Пауза. Потом Коул сказал тихо:
— Вы ведь понимаете, что однажды придется выбрать сторону? Либо остаться человеком прошлого. Либо стать частью того мира, который приходит ему на смену.
Артур посмотрел на него спокойно. Почти мягко.