Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 64 из 103

— Обычно да.

— Сочувствую.

Уголок губ Коула дрогнул.

— А вы вообще умеете быть обаятельным?

— Иногда. Но это дорого стоит.

— Тогда, возможно, однажды я смогу себе это позволить.

Артур впервые за разговор улыбнулся по-настоящему. Очень слабо. Но достаточно, чтобы Коул это увидел. И именно в этот момент Коул совершил свою первую настоящую ошибку. Он решил, что этот человек начинает его уважать. На самом деле Артур просто начал считать его достойным противником.

◊◊◊

Спустя три дня она все еще злилась на него. Приехала в лучный клуб в воскресенье, как обычно, два часа тишины, только мишень и лук. Кэт сидела на скамейке для зрителей, с термосом зеленого чая, и смотрела, как Вилла стреляет.

— Ты снова здесь, — сказала Вилла, опуская лук.

— Я не слежу, если ты об этом. Просто иногда прихожу. Здесь тихо.

Вилла посмотрела на нее. Потом села на скамейку рядом.

— Он все сделал сам. Со слежкой. Решил проблему, не спросив меня.

— Он такой, — сказала Кэт. — Я ему говорю об этом годами. Иногда он даже слушает.

— И как успехи?

— Никак. Но ты его меняешь. Медленно, но меняешь. Раньше он вообще никому не давал шанса что-то менять.

Вилла хмыкнула.

— Каким он был в детстве? — спросила она. — Ну, когда вы жили вместе. Ты же знала его подростком.

Кэт помолчала. Потом отпила чай.

— Злым, — сказала она. — Не на меня. На весь мир. Его мать вышла за моего отца, когда мне было шесть, ему — одинадцать. Это был плохой брак. Мой отец был жестоким человеком. Поднимал руку на его мать. И на нас с Роем. Рой терпел, пока не стал достаточно сильным, чтобы дать понять: еще раз тронешь — пожалеешь. Тогда отец ушел. Со скандалом. И забрал меня с собой.

— Просто забрал?

— Я была несовершеннолетней. Он имел право. Рой пытался что-то сделать, но ему было семнадцать, у него не было денег, не было связей. А его мама за годы с моим отцом стала болезненной, слабой и вскоре умерла. Мы потеряли друг друга на несколько лет.

— А потом?

На лице Кэт мелькнула тень, быстрая, почти незаметная.

— Потом я попала в неприятности. В очень плохие неприятности. Он нашел меня и вытащил. Из такого, из чего обычно не вытаскивают.

Вилла не спросила, что именно. Она видела шрам на запястье Кэт каждый раз, когда та поправляла рукав. Она понимала: «неприятности», это не то слово.

— Поэтому ты с ним, — сказала Вилла.

— Да. — Кэт посмотрела на нее. — Ты первая, с кем он позволил себе быть не просто функцией. Я видела его с женщинами до тебя. Это было не всерьез. А ты, всерьез. Я поняла это еще здесь, в клубе. Он никогда не был таким рассеянным, как после встречи с тобой.

— Рассеянным?

— Хейл говорит, он дважды переспросил одно и то же на встрече. Рой Кейн. Дважды. Это как если бы Земля остановилась.

Вилла фыркнула.

— Я не специально.

— Я знаю. — Кэт встала. — Но ты его меняешь. Это хорошо. Продолжай.

Она ушла. Вилла осталась на скамейке. Смотрела на мишень. Думала о том, что сказала Кэт. О том, каким он был, злым, одиноким, никому не дававшим шанса. О том, что она первая, с кем он позволил себе быть не просто функцией. Это что-то значило. Но злость никуда не делась. Он все решил сам. Не спросил. Она не была готова это отпустить. Пока.

◊◊◊

Контейнер действительно остановили. В Тилбери. В 14:17. Рой узнал об этом через три минуты после начала проверки, Кэт переслала сообщение без комментариев, только время, номер контейнера и короткое: «Уже внутри». К тому моменту контейнер был пуст. Не официально. Официально там находились детали промышленного оборудования для бельгийской компании. Но еще ночью Хейл снял настоящий груз и заменил его. По приказу Артура, без объяснений, без обсуждений. Рой стоял у окна кабинета и смотрел на дождь.

— Он предупредил заранее, — сказал он.

Кэт сидела за столом с ноутбуком.

— Да.

— Почему?

— Не знаю.

— Врешь.

Кэт подняла глаза.

— Не знаю наверняка.

Рой повернулся.

— Тогда предположения.

Она помолчала секунду.

— Либо он хочет показать Артуру свою полезность. Либо проверяет скорость нашей реакции.

— Либо и то и другое.

— Да.

В кабинет вошел Хейл. Мокрый, раздраженный и с привычной зубочисткой.

— Таможня нервничает, — сказал он. — У них был ордер, красивые бумажки и ощущение собственной важности. Ничего не нашли, теперь делают вид, что так и планировалось.

Рой кивнул.

— Кто инициировал?

Кэт развернула ноутбук. На экране, фотография молодого чиновника.

— Замминистра транспорта. Двадцать девять лет. Любит интервью, реформы и журналисток.

— Кто дал ему информацию?

— Вот это интересно.

Кэт вывела второе фото. Мужчина лет пятидесяти. Серый костюм. Неприметное лицо. Рой узнал его сразу.

— Нортон.

Хейл тихо выругался. Нортон работал на одной из промежуточных логистических компаний Артура уже шесть лет. Не близкий круг. Но достаточно близко, чтобы видеть маршруты.

— Он не мог знать про этот контейнер, — сказал Хейл.

— Мог, — спокойно ответила Кэт. — Если кто-то из диспетчерской сливал ему обновления.

Рой смотрел на экран.

— Он жадный или напуганный?

— Пока неясно.

— Проверяли счета?

— Уже.

— И?

Кэт чуть повернула ноутбук.

— Последние два месяца, странные переводы через офшоры. Небольшие суммы. Очень аккуратно. Так платят не за предательство. Так платят за информацию, ценность которой человек сам еще не понимает.

Рой молчал. Потом сказал:

— Артур знает?

— Уже.

Как по команде открылась дверь. Артур вошел спокойно, без спешки, снимая перчатки.

— Где Нортон?

— Едет, — ответил Хейл. — Думает, что его вызвали по поводу аудита.

— Хорошо.

Артур подошел к окну рядом с Роем.

— Контейнер?

— Чисто.

— Разумеется.

Пауза. Рой посмотрел на него.

— Ты поверил Коулу?

— Нет.

— Тогда зачем снял груз?

Артур чуть улыбнулся.

— Потому что я не люблю сюрпризы.

Он сел в кресло Кэт, даже не спрашивая разрешения.

— Самое интересное здесь не проверка. Проверка, шум. Мне интереснее другое.

— Что именно? — спросил Рой.

— Коул узнал о ней раньше нас.

Тишина. Хейл перестал жевать зубочистку.

— Думаешь, он уже внутри?

— Нет. — Артур спокойно закурил. — Но он ищет дверь.

Кэт закрыла ноутбук.

— И почти нашел.

Артур посмотрел на нее.