Лабиринт. том I. Сломленные

Он закрыл глаза. Сна не было. Он думал о том, что она сказала: «Знаешь, как это называется? Я просто не хочу произносить это слово».

Он знал это слово. Он тоже не хотел его произносить.

— Рой, — позвала она.

— Да.

— Я не знаю, что мы делаем. Но я не хочу прекращать. Пока.

— Я тоже.

Она повернулась на бок, спиной к нему. Он лежал и смотрел в потолок. Ее дыхание постепенно становилось ровным. Заснула.

Он не спал. Думал о том, что она сказала: «Я хочу видеть тебя настоящего. Без брони. И мне страшно».

Ему тоже было страшно. Но он не мог перестать. Она тоже не могла. И это было единственное, что имело значение.

Утром он проснулся от того, что она уже не лежала рядом. С кухни пахло кофе. Он встал, натянул брюки, вышел.

Она стояла у плиты, в халате, с мокрыми после душа волосами. На столе — две кружки, ваза на подоконнике все еще пустая. Царица сидела на стуле и наблюдала за хозяйкой.

— Кофе готов, — сказала Вилла, не оборачиваясь. — Черный. Как ты любишь.

Он сел за стол, взял кружку. Она села напротив, поджав ноги, обхватила свою кружку ладонями.

— У меня встреча в одиннадцать, — сказала она. — Нужно ехать в офис клиента. Опять объяснять про драконов.

— Я отвезу.

— Не надо. Вызову такси.

— Я отвезу, — повторил он.

Она посмотрела на него. Хотела возразить. Не стала.

— Хорошо.

Они допили кофе молча. Она оделась — строгий костюм, волосы собрала в пучок. Он ждал у двери. Когда она вышла из спальни, он окинул ее взглядом.

— Что? — спросила она.

— Ничего. Идем.

В машине она смотрела в окно. Он вел. Молчали. У офиса, где у нее была встреча, она вышла, наклонилась к открытой дверце.

— Вечером?

— Да. Во сколько?

— В восемь. Я приготовлю.

— Хорошо.

Она закрыла дверцу, пошла к входу. Он смотрел, как она идет — прямая спина, быстрый шаг, портфель в руке. Профессионал. Никто не догадался бы, что этой ночью она трижды кончала под ним и кричала его имя.

Он завел двигатель и поехал по своим делам. В голове крутилось: «Я хочу видеть тебя настоящего. Без брони. И мне страшно».

Он понимал. Ему тоже было страшно. Но он уже не мог остановиться.