Страница 35 из 103
Вилла чувствовала его запах. Тот самый, дорогое мыло, шерсть, что-то теплое и мужское. Он сидел в трех футах от нее, но ей казалось, что он заполняет всю комнату. Она смотрела на его руки, лежащие на столе, и вспоминала, как эти руки сжимали ее волосы. Она смотрела на его губы и вспоминала их вкус. Она смотрела на его глаза за стеклами очков и видела, что он делает то же самое — вспоминает.
Рой чувствовал ее запах. Сандал, полынь, что-то еще чай, наверное, и тот самый неуловимый аромат, который он не мог назвать, но который снился ему последние пять ночей. Он смотрел на ее шею длинную, бледную, с бьющейся жилкой, и вспоминал, как она пахла там, у основания, когда он целовал ее. Он смотрел на ее губы и хотел снова их попробовать. Он смотрел на лунницу в ямочке между ключицами и думал, что хочет коснуться ее губами.
Они оба держались. Профессионально. Сдержанно. Но воздух между ними был наэлектризован до предела, и каждый знал, что другой это чувствует.
— Кажется, мы все обсудили, — сказала Вилла через сорок минут, закрывая ноутбук. — Я пришлю вам концепцию на согласование к концу недели.
— Хорошо, — сказал Рой. Он не встал. Она тоже.
Пауза. Долгая, натянутая. Они смотрели друг на друга, и все недосказанное висело между ними, как грозовая туча.
— Вилла, — сказал он наконец. Ее имя прозвучало иначе, чем «мисс Ашер». Теплее. Опаснее.
— Рой, — ответила она.
Он снял очки. Медленно, как тогда в машине. Положил их на стол. Посмотрел на нее — без барьера стекол, с обнаженным голодом в глазах.
— Я не звонил эти дни, — сказал он. — Не потому что не хотел.
— Я знаю, — сказала она. — Я тоже не писала. Не потому что не хотела.
— Я думал… что нам следовало бы избегать друг друга. Это было бы разумно.
— Я тоже так думала.
Пауза. Он смотрел на нее. Она смотрела на него.
— Но я не хочу быть разумным, — сказал он.
— Я тоже, — прошептала она.
Он встал. Медленно, как хищник, который боится спугнуть добычу, хотя добыча и не думает бежать. Обошел стол. Она встала ему навстречу. Они оказались лицом к лицу, слишком близко, как тогда в клубе, как тогда в галерее, как тогда в машине.
Его рука поднялась и коснулась ее лица. Кончики пальцев — грубые, теплые — провели по скуле, по линии челюсти, остановились на подбородке. Она закрыла глаза, и из ее горла вырвался тихий, почти неслышный звук — не то вздох, не то стон.
— Это плохая идея, — сказал он. Его голос был низким, хриплым.
— Ужасная, — согласилась она, не открывая глаз.
— Мы работаем вместе. Это не профессионально.
— Совершенно не профессионально.
— Я опасный человек, Вилла.
Она открыла глаза и посмотрела на него. В них разрасталось пламя.
— Я знаю, кто ты, Рой. Я знаю с первой встречи. И я все еще здесь.
Это было все, что ему нужно было услышать. Он наклонился и поцеловал ее. Не так, как в машине, не захват, не шторм. Медленнее. Глубже. Словно они оба понимали, что это уже не случайность, не вспышка. Это выбор.
Ее руки легли на его грудь, чувствуя, как бьется его сердце сильно, быстро, вразрез с его внешним спокойствием. Его руки обхватили ее талию, притягивая ближе. Она чувствовала его всего тепло, запах, силу, и это было как вернуться домой, в место, где она никогда не была, но всегда знала, что оно существует.
Они оторвались друг от друга, только когда воздух стал критически необходим. Она прижалась лбом к его лбу, тяжело дыша. Он держал ее за талию, не отпуская.
— Что мы делаем? — прошептала она.
— Понятия не имею, — ответил он. — Но я не хочу останавливаться.
— Я тоже.
Он поцеловал ее в лоб нежно, почти благоговейно, и отпустил. Отступил на шаг. Надел очки. Снова стал тем самым Роем Кейном, холодным и собранным. Но она видела трещину в броне. Видела, что за ней.
— Я пришлю правки по концепции, — сказал он ровно. — К концу недели.
— Я буду ждать, — ответила она.
Он взял пальто, папку и вышел, закрыв за собой дверь. Вилла осталась стоять посреди своего маленького офиса, прижимая пальцы к губам.
«Мы пропали, — подумала она. — Мы оба пропали. И нам следовало бы бежать друг от друга. Но мы не будем».
Вилла осталась стоять посреди офиса, прижимая пальцы к губам. Спустя несколько минут дверь приоткрылась, и в щель просунулась голова Флоренс.
— Он ушел? — шепотом спросила она.
— Ушел.
— А труп прятать не надо?
— Флоренс.
— Я просто спросила. — Флоренс вошла, села на свой стул, открыла ноутбук. — Выглядишь растрепанной. У тебя все в порядке?
— Все в порядке, — сказала Вилла, глядя на закрытую дверь.
— Ну-ну, — Флоренс надела наушники и вернулась к счетам.
Вилла медленно опустилась на стул, все еще чувствуя его вкус на губах, его запах в воздухе, тепло его рук на своей талии. За окном шумел Лондон, равнодушный, вечно спешащий. А в этой маленькой комнате только что случилось что-то, что изменило все.
Вечером, поднявшись в квартиру, она села на пол в гостиной и посмотрела на Царицу, которая величественно возлежала на подоконнике.
— У нас была рабочая встреча, — сказала Вилла. — И мы снова целовались. Прямо в офисе. Как подростки.
Царица медленно моргнула.
— Я знаю, — вздохнула Вилла. — Ты бы так не поступила. Ты вообще выше этого.
Кошка зевнула, показав розовый язык, и отвернулась к окну, всем своим видом демонстрируя, что человеческие страсти ее не интересуют.
◊◊◊
После той встречи в офисе прошло три дня. Три дня, за которые они обменялись ровно двумя сообщениями. Первое — от Роя: «Концепцию получил. Правки завтра». Второе — от Виллы: «Жду». И все. Никаких личных слов, никаких намеков. Оба держали дистанцию, потому что оба знали: еще одно прикосновение, еще один взгляд — и они сорвутся.
Но дистанция не помогала.
Рой просыпался среди ночи с тяжелым, рваным дыханием и стояком, который не проходил даже после холодного душа. Ему снилась она — не конкретные сцены, а ощущения. Запах. Тепло. То, как ее пальцы впиваются в его бороду, когда он целует ее. Он лежал в темноте, глядя в потолок своей спальни, и чувствовал, как давление внутри становится невыносимым. Он привык контролировать свое тело так же, как все остальное. Но сейчас тело отказывалось подчиняться. Оно требовало. И это требование туманило рассудок.