Страница 50 из 76
— А я и не собирался, — ответил я.
Он нахмурился.
— Ты думаешь, что можешь воевать со всей системой?
— Нет, — честно сказал я. — Я думаю, что могу сделать её жизнь неудобной.
Это его задело. Не слова — интонация. Отсутствие пафоса. Отсутствие страха. Он ожидал вызова, угроз, красивых речей. А получил бытовую констатацию.
— Ты умрёшь, — сказал он. — Не сегодня. Не от меня. Но умрёшь.
Я кивнул.
— Возможно. Но пока я жив — вы будете приходить ко мне. А не наоборот.
Он молчал несколько секунд, собираясь с силами.
— Знаешь, — сказал он наконец, — тебе давали шанс. Редко кто его получает.
— Я человек гостеприимный, — ответил я спокойно. — Но если гости приходят с ножом — я отвечаю взаимностью.
Он закрыл глаза. Не в отчаянии. Скорее с усталостью.
Решение уже было принято. Давно. Ещё до того, как он вышел из тени. Просто сейчас оно оформилось окончательно.
Я сделал шаг вперёд.
Не стал тянуть.
Не стал искать эффектный момент. Не стал ждать, пока он скажет что-то ещё. Всё важное он уже сказал. Всё лишнее — не имело значения.
Удар был быстрым.
Без замаха. Без выкрика. Без эмоций.
Клинок прошёл там, где шея встречается с ключицей, ровно, чисто, как по учебнику, который никто из нас не открывал, но оба знали наизусть. Голова отделилась от тела почти без сопротивления. Тело ещё секунду стояло, будто не веря, что всё уже произошло, а потом осело в песок.
Якорь погас мгновенно.
Не было вспышки. Не было выброса. Просто — щёлк. Как если бы кто-то закрыл файл, снял процесс с выполнения и освободил ресурсы. Фон вокруг на мгновение стал чище. Тише.
Я поморщился.
Не от брезгливости. От привычного ощущения — тело не успевает за происходящим, а разум уже ушёл дальше. Это всегда раздражает.
Я вытер клинок о его плащ, машинально, без злобы. Осмотрелся.
Пустыня снова стала просто пустыней. Песок. Ветер. Нестабильные порталы где-то вдалеке. Никаких фанфар. Никаких свидетелей.
Только понимание.
После этого за мной придут другие.
Не пятёрки.
И не одиночки.
Те, кто не задаёт вопросов.
Те, кто не предлагает «шанс».
Я убрал клинок и медленно выдохнул.
— Ну что ж, — пробормотал я себе под нос. — Посмотрим, насколько вы не любите, когда вам мешают.
И пошёл дальше.
Я вышел к зоне третьего города не по карте — по ощущению. Якорь тянул не вперёд, а вниз, будто под ногами лежало что-то тяжёлое и неправильное. Не сигнал, не зов — скорее инерция. Как если бы мир сам помнил, что здесь должно быть важное, но не был уверен, живо ли оно ещё.
И почти сразу стало понятно: это место не похоже на остальные.
Фон был нестабильным — да. Песок временами подрагивал, пространство чуть «плыло» на периферии зрения, будто воздух прогревался неравномерно. Но при этом он был… пустым. Не мёртвым — именно пустым. Ни активных контуров, ни остаточной охраны, ни привычного ощущения, что за мной наблюдают из глубины. Якорь не получал ответа. Совсем.
У первых двух объектов это ощущалось иначе. Там была реакция — пусть враждебная, пусть искажённая, но система знала, что я здесь. Здесь же — тишина. Такая, от которой не по себе. Как будто ты пришёл на объект, где всё давно отключено, но лампочки всё ещё горят по инерции.
Я остановился, прислушался. Якорь молчал. Не глох, не давил, не сигналил. Просто… не находил, за что зацепиться.
— Понятно, — пробормотал я себе под нос. — Значит, начали раньше меня.
Входы в город были завалены. Не аккуратно перекрыты, не разрушены в ходе штурма — завалены. Песок здесь был не рассыпчатым, а спрессованным, будто по нему прошли тысячи циклов давления и оседания. Камень не просто обрушился — он пополз. Трещины шли не лучами от точки удара, а волнами, слоями, словно порода в какой-то момент стала вязкой и потекла.
Я видел такое раньше. Не часто, но видел. Так выглядит место, где что-то пошло очень не по плану, и времени на аккуратные решения уже не осталось.
Я прошёл вдоль одного из завалов, осторожно ступая, проверяя каждый шаг. Здесь не было следов недавнего боя: ни свежих сколов, ни энергетических ожогов, ни характерных «подпалин», которые оставляет магия высокой плотности. Всё выглядело старым. Выдержанным. Слишком выдержанным.
Песок под ногами периодически подрагивал. Не сильно — так, что заметишь только если ждёшь этого. Дрожь была неровной: иногда через минуту, иногда через пять. Никакого ритма, никакой периодичности. И главное — никакого магического следа.
Я присел, положил ладонь на поверхность. Вибрация шла снизу. Глубоко. Медленно.
— Биология, — тихо сказал я. — Не заклинание.
Это многое объясняло и одновременно не объясняло ничего. Магические системы не оставляют таких следов. Механические — тоже. А вот что-то живое, большое и древнее — вполне.
Я выпрямился и осмотрел зону ещё раз, уже без спешки. Город не оборонялся. Его не штурмовали. Его… пережили. Или бросили. Или он стал слишком опасен даже для тех, кто его строил.
Мысли сами собой складывались в неприятную картину.
Это не оборона. Это последствия.
Здесь не готовились к врагу. Здесь пытались выжить после того, как что-то пошло не так. И, судя по состоянию входов, не особо успешно.
Я двинулся дальше, обходя завалы, выбирая путь, где песок выглядел чуть менее плотным. Я не торопился, но и не медлил. Время действительно работало против меня, но бросаться вперёд в таком месте — верный способ остаться здесь навсегда.
Якорь по-прежнему молчал. Ни намёка на реактор, ни слабого отклика, ни привычного давления. Только это странное чувство инерции, будто я иду по следу давно погасшего костра, и тепло уже не чувствуется, но земля под ногами всё ещё помнит.
Я остановился ещё раз, уже у самого края зоны, откуда начинались основные обвалы, и выдохнул.
— Кто-то тут уже всё сломал до меня, — произнёс я вслух.
Это многое меняло, но ничего не отменяло. Если третий объект был повреждён — значит, его всё равно нужно было поднять. Если реактор не отвечал — значит, придётся искать причину. А если причиной было что-то живое… что ж.
Я поправил хват клинка, проверил, как сидит доспех, и сделал шаг вперёд — туда, где песок дрожал чуть сильнее, а тишина становилась гуще.
Третий город ждал. И он явно не собирался встречать меня по тем же правилам, что первые два.