Страница 15 из 76
Он не искал уязвимость. Он ловил момент. Мою попытку восстановить стойку. Удар в плечо — доспех держит, но плечо всё равно ноет. Удар в ребра — вспышка защиты, тупая боль, воздух выбивает. Ещё удар — и я уже не думаю о красоте. Я думаю о том, чтобы стоять.
— Ладно, — сказал я себе. — Хотите схему? Будет схема.
Я перестал смотреть на него как на противника. И перестал смотреть на реактор как на «опасную штуку в центре зала». Я начал смотреть на всё это как на систему питания.
Ящер — потребитель.
Реактор — источник.
Жгут — пуповина.
Система простая. Даже слишком.
Сложное — сделать так, чтобы меня не размазали по полу, пока я занимаюсь техникой.
Я снова ударил по узлу жгута. На этот раз — не сверху, а снизу, коротким «вскрывающим» движением. Лезвие вошло на пару сантиметров… и застряло, как в вязкой смоле. Не материал. Энергия. Как будто я рубанул по воде, которая внезапно стала плотной.
Жгут отозвался.
Он не бил по мне молнией и не обжигал, как огонь. Он просто попытался втянуть.
Я почувствовал, как что-то цепляется за мой якорь. Не боль. Не жар. Давление, как если бы тебя берут за грудную клетку изнутри и тянут в сторону.
Я выдернул клинок, отступил — и на секунду в голове мелькнула чужая схема. Сухая, без эмоций. Строки команд. Алгоритм.
Система пыталась со мной разговаривать.
— Я на такое не подписывался, — прошипел я сквозь зубы и двинулся в сторону, подальше от центра.
Ящер снова атаковал.
Он ударил по ногам. Я подпрыгнул, ушёл, но в этот момент сверху прошёл очередной импульс. Воздух сжался, и меня будто придавило к полу. Я приземлился тяжелее, чем должен был.
Ящер попытался прижать.
Я встретил его плечом, доспех вспыхнул, и на секунду мы сцепились — почти как два зверя, которые решили, что сейчас достаточно силы, без хитростей.
Я проигрывал ему в чистой физике. Он был тяжелее, сильнее, выносливее. Я мог компенсировать техникой… но техника работала, пока у меня есть ритм и пространство. А зал пытался навязать свои правила.
Снова вспыхнула линия на полу. На этот раз прямо под моей левой ногой. Я почувствовал, как подошва «проваливается» на миллиметр, будто камень стал мягче.
Я резко перенёс вес на правую, и в этот момент ящер ударил в голову.
Я не успел полностью уйти.
Вспышка доспеха ослепила на долю секунды, но удар всё равно пришёл — как по шлему, которого нет. В голове звякнуло, мир стал чуть грязнее, будто его присыпали песком.
Я качнулся.
Ящер шагнул вперёд, пытаясь добить.
И вот тут я понял, что больше не могу «пробовать». Мне нужно решать.
Посмотрел на клинок. На рукоять.
И почувствовал сожаление, как человек, который собирается выбросить хороший инструмент в пропасть.
— Прости, — подумал я. — Но ты сегодня расходник.
Я сделал вид, что снова иду рубить узел жгута, как раньше — прямолинейно, предсказуемо. Ящер рванул следом, закрывая мне доступ, пытаясь перекрыть траекторию.
И в этот момент я развернул движение.
Не удар по узлу.
Удар по жгуту выше — там, где он выходил из позвоночника и был натянут сильнее всего. Я вложился всем телом, не экономя. И одновременно… отпустил клинок.
Я жертвовал клинком не ради пафоса. Ради секунды.
Лезвие вошло глубоко — и я почувствовал, как жгут «схватил» его, пытаясь удержать. Как будто система сказала: моё.
Я не стал спорить.
Я просто ударил вторым движением — кулаком в рукоять, вгоняя клинок ещё глубже, как клин в дерево.
И тут жгут лопнул.
Не с хлопком. Не с красивой вспышкой.
С таким ощущением, будто кто-то разорвал натянутую струну прямо у меня в груди.
Ящер… закричал.
Впервые. Не звериным ревом. Не угрозой. А именно криком сбоя — резким, металлическим, чужим. Будто в нём одновременно сломались несколько механизмов.
Его тело дёрнулось, раны перестали затягиваться. Мышцы, которые должны были быть ровными и симметричными, пошли волнами. Движения стали неровными, словно он внезапно потерял половину координации.
И я наконец увидел в нём не бессмертного врага, а живую цель.