Пепел

Глава 64

Выписали отца через три дня. Вся семья собралась возле больницы еще задолго до того, как он появился в сопровождении врача. Мать не скрывала радости, хотя каждые несколько минут все равно поправляла ему воротник рубашки, словно он мог простудиться от одного только ветерка.

— Перестань, — ворчал отец, безуспешно пытаясь освободиться от ее заботы. — Такое чувство, будто меня не домой выписывают, а снова в первый класс отправляют.

— И правильно делаю, — невозмутимо ответила мать. — Если бы я тебя не контролировала, ты бы уже завтра полез ремонтировать крышу.

— Почему завтра? Сегодня еще вполне успею.

Алиса рассмеялась и покачала головой.

— Мам, кажется, врачи действительно зря отпустили его домой.

— Я тоже начинаю так думать.

Отец только обреченно развел руками.

— Вот скажите мне честно, мужчины вообще имеют право голоса в этой семье?

— Конечно, — улыбнулся Артем.

В голосе отца появилась надежда.

— Правда?

— Правда. Просто сегодня оно ни на что не влияет.

Несколько секунд стояла тишина, а потом рассмеялись уже все. Даже врач, который до этого старательно сохранял серьезный вид, не смог скрыть улыбки.

Дом родителей встретил их привычными запахами. Пахло яблочным пирогом, свежезаваренным чаем и чем-то неуловимо домашним, что невозможно было купить или повторить в другом месте.

Мать сразу ушла на кухню, заявив, что после больничной еды нормальный обед — лучшая терапия, а отец, едва переступив порог гостиной, с удовольствием опустился в свое любимое кресло.

— Вот теперь я окончательно выздоровел.

— Даже не мечтай, — донесся с кухни голос жены. — Врач сказал две недели никакой нагрузки.

— Я только сел.

— И сиди.

Алиса снова рассмеялась. Она давно не видела родителей такими. Они спорили из-за пустяков, перебивали друг друга, шутили, и именно в этой привычной домашней суете было столько жизни, что у нее невольно сжималось сердце.

Артем незаметно подошел ближе.

— О чем задумалась?

Она перевела взгляд на родителей.

— Знаешь... наверное, впервые я поняла, что счастье никогда не бывает грандиозным.

Он внимательно посмотрел на нее.

— Объясни.

Алиса немного помолчала.

— Раньше мне казалось, что счастливые люди постоянно переживают какие-то невероятные моменты. Путешествия, большие события, красивые признания...

Она улыбнулась, наблюдая, как мать уже в третий раз запрещает отцу вставать из кресла.

— А оказывается, счастье выглядит совсем иначе.

— Как?

— Вот так.

Она обвела взглядом комнату.

— Когда мама ворчит на папу. Когда папа делает вид, что ужасно устал от ее заботы. Когда чайник шумит на кухне. Когда кто-то смеется в соседней комнате.

Она посмотрела на Артема.

— Наверное, счастье — это когда тебе хорошо в самых обычных днях.

Он долго молчал, будто боялся разрушить этот момент лишними словами.

— Поэтому я и люблю свой дом.

Алиса вопросительно посмотрела на него.

— Из-за моря?

Он покачал головой.

— Нет.

— Тогда почему?

— Потому что однажды понял: дом — это не место, куда приятно приезжать.

Он осторожно взял ее за руку.

— Дом — это место, откуда не хочется уезжать.

Она почувствовала, как внутри снова разливается то теплое спокойствие, которое стало для нее таким привычным рядом с ним.

Еще совсем недавно слово «дом» означало для нее только стены собственной квартиры.

Теперь у него появилось совсем другое значение.

После обеда мать неожиданно поставила чашку на стол и, словно только сейчас вспомнив о чем-то важном, посмотрела на Артема.

— Артем, выручишь меня?

Он сразу поднялся.

— Конечно.

— В кладовке на верхней полке стоит коробка. Я до нее одна не дотянусь.

— Сейчас принесу.

Они вместе вышли из гостиной, а когда их шаги стихли в глубине дома, отец проводил их задумчивым взглядом и едва заметно улыбнулся.

— А ведь мама у тебя женщина хитрая.

Алиса вопросительно посмотрела на него.

— В каком смысле?

Он наклонился чуть ближе и заговорщически понизил голос:

— Да не нужна ей никакая коробка.

— Тогда зачем она его увела?

Отец усмехнулся.

— Проверяет.

— Что проверяет?

— Какой он в обычной жизни.

Алиса рассмеялась.

— Папа, перестань.

— А что я такого сказал? Мужчину лучше всего узнавать не в ресторане и не на свиданиях, а когда он пытается достать что-нибудь с антресоли или собрать полку.

Он задумчиво потер подбородок, словно действительно проводил серьезный анализ.

— Если через пять минут он не разобьет вазу, не уронит стремянку и не устроит маленький бытовой апокалипсис, считай, первый экзамен сдан.

— Ты неисправим.

— Это у нас семейное.

Словно подтверждая его слова, из коридора донесся голос матери:

— Артем, не так! Сначала придержите дверцу!

— Уже понял!

— Нет, не поняли. Если бы поняли, она бы вас сейчас по плечу не ударила.

Алиса тихо рассмеялась и закрыла лицо ладонью.

— Господи... бедный.

Отец заразительно расхохотался.

— Добро пожаловать в нашу семью.

Через несколько минут Артем появился в гостиной с большой картонной коробкой в руках. Вид у него был совершенно невозмутимый, словно он только что выполнил секретное задание государственной важности.

— Ну что, — с улыбкой спросил он, — проверку прошел?

Отец сделал вид, что вопрос требует серьезного рассмотрения.

— Пока рано делать выводы.

— То есть?

— Решение принимает комиссия.

Артем понимающе кивнул.

— Тогда остается надеяться на снисхождение.

— Не советую.

— Почему?

Отец совершенно серьезно посмотрел на него.

— Потому что председатель комиссии — моя жена. А она человек принципиальный.

Несколько секунд они смотрели друг на друга, после чего одновременно рассмеялись.

Алиса наблюдала за ними с удивительным теплом.

Еще совсем недавно Артем был для ее родителей совершенно чужим человеком. Но сейчас казалось, будто он сидит за этим столом уже много лет. Он не пытался произвести впечатление, не подбирал правильных слов и не стремился понравиться любой ценой. Он просто оставался собой — спокойным, искренним, немного ироничным, — и именно это почему-то оказалось самым верным способом стать частью их семьи.