Пепел

Глава 14 Алиса

В памяти вдруг всплыло детство. Беззаботное, шумное, такое далёкое, будто принадлежало совсем другому человеку. Выйдешь во двор с утра, соберёшься с девчонками, и день пролетает незаметно. Прыгали в резиночки, играли в мяч, устраивали целые истории для кукол. Мальчишки носились за нами с крапивой, а мы визжали и разбегались по дворам, прячась кто где. К вечеру возвращалась домой уставшая, с растрёпанными волосами и сбитыми коленками. Поем, едва держась на ногах от усталости, и сразу спать. А утром всё начиналось заново.

Тогда казалось, что никаких проблем в мире не существует. Единственной бедой было то, что денег в семье всегда не хватало. Когда прибегала домой и просила пару рублей на мороженое или новую тетрадь с красивой обложкой, родители только разводили руками.

— А вот Маше мама дала денег, — возмущалась я.

— У Маши своя мама, а у тебя свои родители, — неизменно отвечал отец.

До моих тринадцати лет мы жили очень скромно. Потом у папы дела пошли в гору. Сначала появились деньги, потом машина получше, а ещё через несколько лет родители купили дом за городом. Большой участок, сад, огород, хозяйство. Они с радостью переехали туда, а мне оставили квартиру, предварительно сделав в ней ремонт.

Я до сих пор помню тот день, когда впервые осталась одна в своей квартире.

Двадцать один год. Собственные ключи. Своя территория. Никто не заглядывает в комнату без стука, не контролирует каждый шаг и не рассказывает, как правильно жить.

Мне казалось, что я получила свободу.

В школе друзей у меня было много. Я не была лидером компании, но всегда находилась в центре событий. Весёлая, общительная, сообразительная. Учёба давалась легко, особенно математика. Цифры были понятнее людей. Наверное, поэтому позже я и выбрала экономику.

В восьмом классе мне нравился Данила. Русые волосы, родинка на щеке и улыбка, от которой у меня подкашивались ноги. Правда, улыбался он не мне, а первой красавице школы — Юле. Я страдала молча и даже боялась заговорить с ним.

А потом в десятом классе появился Влад. Вот он уже сох по мне. Провожал после уроков, носил мой рюкзак, встречал возле дома и находил любые поводы поговорить. Мне было приятно его внимание, но ничего серьёзного тогда не происходило.

Однажды нас увидел отец. Влад проводил меня до подъезда, попрощался и ушёл, а дома меня уже ждал допрос.

— Ты ещё маленькая.

— Пап, мне семнадцать.

— Для меня маленькая.

И понеслось.

— Всем этим мальчикам нужно только одно.

— Папа!

— Не перебивай. Сначала за ручку держат, потом за коленки хватают, а потом принесёшь ребёнка и будешь плакать.

Мне хотелось провалиться сквозь землю.

Он мог часами читать подобные лекции. И дело было даже не в мальчиках. Отец всегда находил повод для замечаний. Полы помыла не так. Пыль вытерла плохо.

Пододеяльник погладила ужасно.

— Швы должны быть идеально ровными.

Иногда хотелось спросить:

— Может, мне ещё шнурки погладить?

Но я молчала.

Самое обидное было даже не это. Он никогда не спрашивал, что меня радует, о чём я мечтаю, что люблю читать или чем хочу заниматься. Не интересовался, что происходит у меня в душе. Зато отлично знал, как правильно мыть окна, складывать вещи и гладить бельё.

В такие моменты мне казалось, что он видит во мне не дочь, а бесконечный список ошибок, которые нужно исправлять.

Наверное, именно тогда я начала учиться рассчитывать только на себя.