Страница 9 из 77
Не изящные заклинания, к которым я привык, не штучная работа — тупой, но очень мощный поток. Как будто открыли заслонку гигантской печи и выпустили всю температуру разом.
Купол вспыхнул.
Руны вокруг меня ожили, зажглись настолько ярко, что даже через слой защитного поля глаза на секунду резануло. Пламя врезалось в щит, разошлось по его поверхности по красивым, почти правильным спиралям. Часть ушла в землю, часть поднялась вверх, часть… попыталась пробить воронку прямо там, где я висел.
Пришлось очень быстро принимать решения.
Если дать куполу самому справляться с распределением, он, конечно, выдержит — но сделает это ценой внутреннего резонанса.
А внутренний резонанс — это когда в низких районах города начинают трескаться стены и плавиться слабые узлы.
Не хотелось.
— Ладно, — процедил я сквозь зубы, — будем работать руками.
Я вцепился в огонь.
Не буквально, конечно — но ощущение было именно таким.
Потянулся к тому месту, где пламя начинало пробивать воронку, и разорвал поток узлом воздуха. Пламя рвануло в стороны, как вода, налетевшая на камень. Там, где могли пострадать крыши и люди, я схлопнул давление до минимума, а вот над рядами ритуальщиков, наоборот, оставил дорожку.
Огонь с удовольствием по ней сорвался.
Внизу несколько фигур качнуло назад, один из кристаллов на треноге треснул, разлетаясь осколками. Несколько рун на земле вспыхнули ярче и тут же погасли.
Мне самому это стоило пары драгоценных мгновений и приличной перегрузки.
В висках зазвенело так, будто туда забили гвозди.
Где-то в области переносицы хрустнуло — тепло потекло по губе. Я машинально слизнул — кровь.
— Люблю магию, — пробормотал я. — Всегда мечтал о носовых кровотечениях на высоте.
И это они только воздух с огнём вложили.
Следующей пришла земля.
С ритуальными конструкциями земля вообще ведёт себя отвратно: ей не нужно много изящества, только точность расчёта и масса.
Из-под ног вражеских магов вырвался настоящий каменный град.
Не аккуратные камушки, а глыбы — некоторые размером с телегу, некоторые — с небольшую комнату. Они поднимались вверх по невидимым дугам, делали крутые, почти вертикальные переломы траектории и летели ко мне. Не к куполу — ко мне.
Купол попытался их перехватить, но снова упёрся в приоритеты. Если гасить всё в лоб — он перегреется. Если дать этому пройти — получу я.
Переключился почти на автомате: воздух, опять воздух, ещё воздух.
Сжать, закрутить, подставить под падающие глыбы импровизированные «подушки» и «отбойники». Одну каменную махину я сумел развернуть на девяносто градусов, и она, вместо того чтобы впечататься мне в голову, ушла в сторону и рухнула как раз на край ритуального круга.
Кто-то там снизу очень некрасиво выругался.
Другую глыбу я просто не успел перехватить полностью — только сбить скорость. Она прошла достаточно близко, чтобы зацепить меня краем ударной волны. В грудь будто вбили тяжёлый кулак.
Воздух вырвало из лёгких.
Мир дернулся, размываясь.
На мгновение я потерял контроль над частью потоков — купол в ответ вздрогнул, по стенам пробежала заметная волна дрожи. Где-то справа посыпались мелкие камешки из швов кладки, кто-то крикнул от неожиданности.
— Держись! — донёсся до меня голос Ильи через сеть. Он вцепился в узлы, помогая выровнять резонанс. — Не вздумай сейчас вырубаться, я это ремонтировать замучаюсь!
— Сам держись, — отозвался я так же мысленно, одновременно сгребая очередной поток жаркого воздуха и направляя его в безопасную сторону.