Страница 10 из 77
Глава 4
Город чувствовал, что происходит.
Маги на стенах побледнели, но руки у них не дрожали. Я ощущал, как несколько человек инстинктивно подкидывают силу в общую сеть — кто-то через артефакты, кто-то напрямую, закачивая в узлы личный резерв.
Это было и хорошо, и опасно.
Хорошо — потому что купол получал дополнительное питание.
Опасно — потому что любое неверное вмешательство могло сбить мне настройки, и тогда я действительно превращусь в красиво поджаренный кусок мяса на высоте.
— Не лезьте, — рявкнул я, не разбирая, до кого долетит. — Работайте по своим секторам. Сеть не трогать без команды!
Кто-то поспешно отпрянул от рунных столбиков, кто-то, наоборот, аккуратнее перенаправил потоки в обход центральных узлов. Я почувствовал, что напряжение чуть сместилось с меня на крайние участки — Илья там явно что-то быстро перенастроил.
Зато вражеский круг уже почти вышел на пик.
Я видел, как над ним начинает собираться нечто более плотное, чем просто смешанная стихия. Они пытались сплести комбинацию: связать воздух, огонь и землю в единую стрелу, сосредоточив всё это в одном луче. Если такое попадёт куда надо — даже я после этого пару минут поговорить не смогу, а то и вовсе перестану подавать признаки жизни.
— Не нравится, — честно признался я сам себе. — Не нравится категорически.
Злость, шумевшая где-то под сердцем с самого утра, к этому моменту заметно остыла. Осталась только тяжёлая, вязкая решимость.
Бежать некуда.
Отсидеться — не вариант.
Если пропустить этот удар, дальше они начнут использовать более грязные штуки. Там уже не до аккуратности будет.
— Сегодня вы заплатите за Саню, — сказал я вслух, даже не заметив, когда слова сорвались. Голос прозвучал хрипло, но ровно. — Со всеми процентами.
И двинулся навстречу.
Идти навстречу ритуальному залпу — идея из разряда «в психушку бы тебя, а не на стену», но на определённом уровне силы расстояние всё равно перестаёт играть прежнюю роль.
Я поднялся чуть выше, вывел себя ровно по оси формирующегося луча и начал готовить ответ.
Воздух — как зеркало.
Огонь — как разрывной заряд.
Я сжал воздух в плотный полупрозрачный слой перед собой, выгнул его выпуклой стороной к врагам. Это должно было дать мне шанс не просто погасить часть удара, а перенаправить его хотя бы на боковые участки поля.
За этим импровизированным щитом начал собирать огонь — не наружу, а внутрь. Небольшие точки пламени, распределённые по разным точкам вокруг меня. Если удар прорвётся, я взорву их, расщепляя поток изнутри.
На всё это ушли какие-то жалкие секунды. Внутри они тянулись вечностью.
Потом круг вспыхнул.
Луч получился не красивым.
Не аккуратным, не тонким, не похожим на «легендарные описания древних заклинаний», где всё изящно и по учебнику. Он был грубым, толстым, как ствол старого дерева, и шёл не идеально прямой линией, а чуть дрожащей, подрагивая на изгибах.
Зато в нём было много силы.
Очень много.
Он врезался в мой воздушный щит, как таран.
В первый миг показалось, что щит выдержит: перед ним заволновалось пространство, по поверхности побежали концентрические круги, часть энергии ушла в стороны, ударившись о купол и плавно распределяясь.
Потом меня настигла вторая волна — та, что прошла через защиту.
Сначала ударило в руки.
Кости в запястьях заныли, пальцы свело судорогой, на мгновение я вообще перестал понимать, чем именно удерживаю конструкцию.
Затем удар дошёл до груди — и там будто кто-то глубоким ковшом вычерпал часть сил.
Я успел вовремя поджечь внутренние «мины».
Огонь, который я распределил вокруг себя, вспыхнул встречными всплесками, разрывая поток. В результате большая часть луча распалась на отдельные фрагменты, которые вылетели за пределы щита под разными углами.
Где-то внизу несколько таких обрывков врезались в землю, поджаривая траву и превращая нескольких несчастных пеших в дымящиеся силуэты. Но концентрированного пробоя по мне не вышло.
Чистой победой это назвать было нельзя.
Щит выдержал — но на грани.
Купол тоже выдержал, но я ощущал, как некоторые узлы на дальних участках почти докрасна нагрелись, и Илья уже несётся туда мысленно с ведром условной воды.
А вот я…
Я понял, что ещё один такой удар — и беру билеты на вечный покой.
Не только в физическом плане.
Мозги тоже не железные.
В ушах звенело так, что я с трудом различал крики снизу. Зрение двоилось — армия Черновых плясала передо мной в двух экземплярах, чуть смещаясь. Я моргнул раз, второй, третий — стало чуть лучше, но мир всё равно оставался слегка размытым.
Из носа тянуло тёплым потоком, по подбородку что-то щекотало. На губах снова солоноватый вкус крови.
— Неплохо, — выдавил я, хотя говорить совершенно не хотелось. — Для тех, кто привык воевать чужими руками.
Ритуальщики внизу выглядели не лучше.
Часть их лежала — кого-то швырнуло назад, кто-то не выдержал отдачи. Кристаллы на одной из треног превратились в бессмысленные стекляшки, ещё несколько потускнели. В воздухе над кругом висела какая-то мутная дрожь — их сеть тоже была на пределе.
Мы с ними почти сравнялись по степени убитости.
Именно в этот момент что-то щёлкнуло.
Не снаружи — внутри.
Будто кто-то медленно, с ленцой, листал длинный список условий и наконец дошёл до строки «выполнено».
Город под ногами изменился.
Дыхание, которое раньше казалось общим, выровнялось в новом ритме. Потоки силы, шедшие через меня, вдруг стали проходить легче, не выгрызая куски нервной системы по пути.
Где-то очень глубоко, на уровне, который я обычно старательно игнорировал, мир тихо сообщил:
«Сформировано личное место силы.
Выполнено третье условие для формирования якоря души».
Я усмехнулся, хотя в груди всё ещё неприятно ныло от удара.
— Ну здравствуй, новый уровень, — подумал я. — Удобно ты, конечно, момент выбрал.
Первый толчок я почувствовал не извне — внутри.
Будто под рёбрами кто-то медленно, спокойно вставил тяжёлый камень, и он лёг идеально — так, что сразу стало понятно: он должен был быть там всегда.
Не жар.
Не боль.
Даже не вспышка силы.
А тяжесть.
Правильная, ровная, тянущая внутрь — как новый центр тяжести, который начал втягивать в себя мир.
Я машинально вдохнул глубже.
Пространство отозвалось. Не я подстроился под воздух — он подстроился под меня.