Страница 21 из 77
Нина кивнула и провела пальцами по артефакту.
Изображение дрогнуло — и столица исчезла, уступив место новой картинке.
Казань
На экране — широкая площадь, торговые ряды, лениво шагающие патрули.
Люди идут по делам, как будто в пятистах километрах от них не рухнул центр власти.
— Тут тихо, — сказала Нина.
— Они ждут, — ответил я. — Все ждут, куда качнётся маятник.
Нижний
Камера переключилась.
Здесь всё иначе: дозоры на улицах удвоены, маги на крышах, у административных зданий — усиленные патрули.
Но боёв нет.
— Напряжение чувствуется, — заметила Нина. — Но никто не движется первым.
— Умные, — хмыкнул я. — Сначала посмотрят, кто победил. А уж потом примкнут, чтобы выжить.
Челябинск
Следующее изображение.
Пустые улицы.
Не запущенные — а именно очищенные.
Все люди ушли в дома, ворота закрыты, но порядок идеальный.
Ни следа стихийных восстаний.
— Это логово Черновых, — тихо сказала Нина. — Там даже стены слушают.
— Ага. И крыши шепчут, кто за кем идёт.
Периметр Владимирского региона
Камера улавливает длинную дорогу, по которой движутся отряды.
Организованные, плотные колонны.
На повозках — символы рода Черновых.
— Закрепляют успех, — сказал я. — Не просто переворот — передел всей военной структуры.
— Они планировали это давно, — подтвердила Нина.
Картина складывалась простая и страшная:
Переворот произошёл только в столице.
Но он ломал всю структуру власти, потому что центр упал.
Все дороги, приказы, финансы, военная координация — всё исходило из Владимира.
И теперь Владимир — под контролем Чернова.
Нина снова коснулась рунической панели.
— Возвращаюсь в столицу, — сказала она.
Экран вспыхнул — и на нём появилась главная площадь Владимира.
Толпа заполнила площадь полностью — смесь ликования и тупого страха.
Выше всех — деревянная трибуна, наспех укреплённая и украшенная гербами.
И на неё выходит он.
Глава рода Черновых.
В чёрном плаще, с символами власти на плечах, с лицом человека, который считает, что мир наконец-то встал на место.
Он поднял руку — толпа мгновенно стихла.
Голос его был громким, уверенным, пропитанным победой:
— Отныне Владимир — город Черновых!
Толпа загудела.
Он продолжил, перекрывая шум:
— Я — истинный Император Новой Империи!
Взрыв ликующих криков.
— Все, кто сомневается — приходите и принесите клятву верности. Иначе…
Он сделал паузу, улыбнулся холодно:
— Иначе я сам приду за каждым.
Эти слова услышали не только стоявшие на площади.
Их услышала вся Империя.
Нина молча смотрела на экран.
Марина тоже подошла и встала рядом.
Никто не говорил ни слова.
А я просто смотрел.
Не со злостью.
Не с удивлением.
С пониманием.
— Ну что, Чернов… — тихо произнёс я. — Сам начал эту игру.
И всё внутри стало очень спокойным.
Слишком спокойным для человека, которому только что объявили войну.
Артефакт на столе выглядел обманчиво спокойно — матовый камень в оправе, ни тебе вспышек, ни драматических трещин. Только тонкая рунная сетка едва-едва светилась под поверхностью, как тлеющие угли под слоем золы.
— Он до сих пор перегревается, — пробормотала Нина, в который раз проводя пальцами над гранью. — После столицы нагрузка была запредельной. Ещё немного, и пришлось бы его глушить.
Я откинулся на спинку стула, смотря не на артефакт — на окно. Снаружи город жил своим обычным «после боя»: где-то стучали молоты, где-то тащили брёвна, где-то ругались, деля мешок с крупой. Люди пытались делать вид, что всё в порядке. Я тоже.
Марина сидела на подлокотнике кресла, сунув под себя ногу, и просматривала список сообщений от своих «легальных» агентов. Лицо усталое, взгляд цепкий, голос спокойный — привычная маска человека, который давно понял, что мир рушится регулярно, а жить всё равно надо.
— По нашим — тишина, — сказала она, не поднимая головы. — Черновы после отступления у стен затаились. По крайней мере, в открытую. В столице… — она запнулась на полуслове, — …в столице всё так же. Новый «император» изображает порядок, гвардия переодета в новые цвета, часть старой знати исчезла.
— Исчезла, — повторил я. — Красиво сказано.
Нина дёрнула плечом, но промолчала. Она вообще не любила разговоры «про исчезнувших». Особенно когда знала некоторые детали.