Страница 4 из 77
Глава 2
Узкий проход петлял между скалами, словно кто-то нарочно протянул тропу в пасть чудовища. Каменные стены сжимались всё теснее, воздух становился влажным и тяжёлым. Я шёл осторожно, проверяя каждый шаг — слишком уж удобное место для засады.
И предчувствие меня не обмануло.
Из тумана впереди выступила массивная тварь, напоминающая носорога, только куда крупнее. Толстая кожа, будто из серого камня, на морде — пара изогнутых клыков, как у саблезубого тигра. На спине сидел туманник. Его силуэт дрожал, расплывался, будто сотканный из дыма, но чётко ощущалась сила.
Он остановился, поднял голову и… учуял меня.
— Вот дерьмо, — выдохнул я и снял руку с клинка. Невидимость больше не имела смысла.
Тварь заревела, звук отозвался в скалах гулким эхом. Туманник бросил вперёд руку, и чудовище двинулось, тяжело топая по камням.
Я рванул в сторону, уходя от прямого тарана. Камни вздрогнули, носорогоподобный монстр врезался в стену и отбросил осколки во все стороны. Мне досталось парой мелких, но неприятных ударов.
Время тянуть нельзя. Я выхватил клинок, вплёл в него тонкую нить магии — не больше, чем нужно, чтобы сталь резала крепче. Экономить приходилось каждую каплю.
Туманник прыгнул с седла, и мы сошлись. Его движения были быстрыми, резкими, будто он чувствовал все мои намерения на миг раньше. Удар клинка, блок древком копья, снова обмен ударами. Монстр за спиной туманника уже разворачивался для новой атаки.
Я скользнул вниз, заставив врага промахнуться, и рубанул по ноге зверя. Клинок вошёл, но не глубоко — кожа действительно была крепче камня. Монстр лишь взревел, а туманник воспользовался моментом, пытаясь проткнуть меня копьём сбоку.
С трудом ушёл перекатом. Камень содрал кожу на локте, в ушах звенело от близости удара.
— Непростой ты, — пробормотал я, поднимаясь.
Зверь снова пошёл в атаку, а туманник будто сливался с его движением. Двое против одного, и каждый — головная боль.
Я чувствовал, как внутри нарастает соблазн выжечь их парой серьёзных заклинаний, но остановил себя. Нельзя. Магия нужна для другого. Сейчас придётся справляться руками и сталью.
Я пятился, прикидывая, как использовать узкий проход. Здесь нельзя было развернуться в полную силу, но это касалось не только меня. Монстр громоздкий, а туманнику не хватало пространства для манёвра.
Зверь снова ринулся вперёд, и я, вместо того чтобы отскакивать, шагнул ближе к стене. В последний момент нырнул в сторону, а клыки с грохотом врезались в камень. Скала содрогнулась, осыпав нас пылью и осколками. Монстр взревел, замотал головой, пытаясь высвободиться.
Туманник сорвался с его спины и метнулся на меня, копьё сверкнуло, оставив зудящую царапину на плече. Я перехватил клинок обеими руками и ударил сверху вниз. Тварь из тумана едва успела подставить древко, но узкий проход сыграл на моей стороне: ему некуда было отступить. Сталь прорезала копьё, а инерция толкнула врага назад, впечатав в стену.
Он слился с туманом, тело размыто, и я почти потерял его. Только резкий шорох воздуха — и новое острие метнулось мне в грудь. Я с трудом ушёл вбок, клинок полоснул по его боку. Черно-серое облако вспыхнуло на миг, как будто я задел саму суть существа.
Монстр между тем вырвался и снова пошёл в атаку. Камни под его ногами трещали, каждый шаг был как удар молота. Я прижался к стене и позволил ему пройти чуть мимо, а затем ударил клинком по сухожилию задней ноги. На этот раз глубже. Кожа треснула, тварь взревела, заваливаясь на бок. Узкий проход не дал ей простора — и она рухнула, застряв между стенами.
Туманник закричал яростным, нечеловеческим голосом и бросился вперёд, но теперь ему мешало собственное чудовище. Он метнулся в сторону, но пространство было слишком тесным. Я воспользовался этим: короткий шаг, удар снизу — и клинок вошёл ему в грудь.
Существо выгнулось, расплылось в дымке, словно пытаясь ускользнуть. Но я вбил в клинок остаток энергии, тонкой нитью зафиксировав удар. В груди туманника вспыхнула трещина, и он осыпался пеплом.
Монстр ещё дёрнулся, но без хозяина его движения были хаотичными. Я отскочил и позволил скалам доделать работу: зверь бился, ломал себе кости о камень, а потом замер, испуская тяжёлый, гулкий выдох.
Я стоял, тяжело дыша. Потратил меньше сил, чем мог бы, но всё равно больше, чем хотелось.
— Один есть, — пробормотал я. — Осталось узнать, сколько вас тут ещё.
Я шёл вдоль скального хребта, удерживая невидимость, но в голове крутилась мысль о том туманнике, которого я недавно уложил. Он был необычным: не самый сильный из тех, кого я встречал, но вёл себя слишком разумно. Магия, тактика, слаженность движений — он не просто зверь. И это настораживало куда больше, чем сама схватка.
Основная масса этих тварей казалась вполне материальной: волкоподобные монстры с горящими глазами, шрамы на мордах, клыки как у хищников. Они говорили на грубом, но понятном мне языке, переговаривались между собой, строились в ряды. В них была дисциплина. Армия, а не стадо.
И я слишком хорошо знал их первую цель. Империя. Та самая, что уже вычеркнула меня из списка живых. Часть меня хотела лишь усмехнуться: пусть попробуют, я не пролью за них ни капли сил. Но другая часть понимала — если Империю сравняют с землёй, следующей целью станет город за стеной. Там, где Пётр, Второй… и те, кто заслужил право на жизнь.
А ещё там сейчас шли Артур и остальные изгнанники. Они двигались внизу, вдоль пропасти, надеясь добраться до безопасной стороны. Если туманники срежут путь и выдвинутся к краю, они наткнутся на колонну людей, и тогда все мои усилия будут зря.
Я остановился на уступе и оглядел равнину. Караван был впечатляющим: около десяти тысяч тварей, длинная живая река, что уходила за горизонт. Воины, тянущие копья, щиты и топоры. Иногда попадались более крупные фигуры — туманники с силуэтами, словно размытыми, будто часть их тела принадлежала другой реальности. Именно такие и чувствовали меня сквозь невидимость. Их взгляд невозможно было спрятать под плащом энергии, и каждый раз я ловил себя на мысли, что одна встреча с ними могла стоить мне жизни.
Я перевёл дыхание, присматриваясь. Двое отделились от колонны и направились к проходу. Разведчики.
Что будет, если я их убью? Насторожатся ли остальные? Или спишут на обычную потерю в пути?