Страница 78 из 107
— Ваш прошлый совет тоже оказался бесполезным, — добавил советник мэра, морщась. — Маги, лишившие моего сына сил, тоже ничем не могут помочь. Так что вы всё больше и больше разочаровываете меня, доктор..
Тот что-то сказал. Но я не услышала слов. Успела открыть глаза в темной спальне.
За окном был поздний вечер, но еще не ночь, судя по рычанию автомобилей и голосам прохожих. Я села на кровати и потерла ноющий лоб.
Ну и сон.
Вот только сон ли? Уж слишком яркий.
Вдруг это моя новая способность — видеть и слышать во сне то, что происходит на расстоянии? Вильгельм Моро обсуждал с доктором болезнь сына, и всё звучало очень реалистично. Он злился, что Итона не получается спасти, что лекарства не существует. Но им всем повезло, что мы не успели пожениться.
Стоп! Я вытаращила глаза.
Так получилось, Нельсон ошибся, когда сосватал меня сыну хозяина?
Еще раз стоп!
Моро-старший сказал, что советчик уже заплатил. Но ведь Габриэль утверждал, что Нельсон пытался вытащить меня из родного мира. Учитель врал?
Или.. сон — всего лишь сон?
Вывод: я запуталась.
— Может спросить в лоб? — пробормотала я сонно. И тут же вскочила с кровати, вспомнив о важном.
Уже вечер! А именно вечером Бернадетт собиралась отвести Хантера на встречу с братом!
Я так быстро бежала вниз по лестнице, что ноги не успели за туловищем, и я чуть не пересчитала ступени. Чудом успела ухватиться за перила, и просто плюхнулась на колени. Почти не ушиблась. Спасибо ковру, покрывающему лестницу.
— Амелия, ты цела? — из гостиной, услышав мои чертыханья, вышел Габриэль.
— Где Хантер? — спросила я сквозь зубы. На самом деле, хотела, чтобы голос звучал дружелюбно, но не вышло.
— Он на встрече с братом. Они с Бернадетт скоро должны.. О! А вот как раз и дверь открывается.
— Что? — не поняла я в первый миг, но тут же увидела, как прямо в холле из дымки соткался дверной проем, и торопливо понялась. Не хватало еще встречать вновь прибывших на коленях.
Из проема первым вышел Хантер, а за ним помощница мага.
— Всё в порядке? — я кинулась навстречу корреспонденту.
Он улыбнулся.
— Да. У Джона и Эбби всё хорошо. Они не рады, что приходится скрываться, но зато целы и невредимы. Благодарю, — он посмотрел на Габриэля, приложив руку к груди. — Я убедился, что о моих близких позаботились. У Бернадетт замечательный талант.
Я тоже выдавила улыбку. Собралась было уйти к себе (при свидетелях с Хантером всё равно не переговорить), но в последний момент остановилась и спросила Габриэля: — А можно мне увидеть Итона?
— Что? — брови мага поползли вверх.
— Бернадетт же может проникнуть куда угодно, — пояснила я. — Почему бы не перенести меня в палату Итона? Буквально на пять минут. Я очень тревожусь. Вот.
— Такое посещение слишком рискованное, Амелия, — ответил Габриэль, взирая на меня с подозрением. — У палаты стоит охрана. Если услышат внутри шум, тебя схватят. А Бернадетт требуется время на подготовку к перемещению. Она не сможет забрать тебя из-под носа охраны за пару секунд.
— Ясно.. — протянула я разочарованно.
Признаться, сама до конца не понимала причину просьбы. Наверное, она была продиктована странным сном. А еще ноющей совестью. Итон же защищал меня от костяшки, когда пострадал. Теперь он в госпитале, лекарства нет, а я прячусь. Да, я понимала, что побывать у него в палате — риск. Но хотелось хоть что-то сделать, проявить заботу, показать, что мне не всё равно. Может, даже больше самой себе показать. Ведь Итон не способен никого сейчас видеть.
Мелькнула мысль, что Хантер пойдет за мной, чтобы рассказать о встрече с братом. Но его задержал Габриэль. Начал расспрашивать о самочувствии после необычного перехода дважды подряд. Мол, для человека это не всегда комфортно. Особенно после недавнего путешествия в другой мир. Мне осталось вздохнуть и топать к себе. На ужин нас пока не приглашали. Видимо, время не пришло. А жаль. В животе послышалось урчание. Я ведь пропустила обед. Будить меня никто не решился. Или не захотел.
Настроение портилось с каждой минутой. Из-за вранья Габриэля, болезни Итона. А еще из-за Хантера, который, казалось, теперь от меня отдалялся. Еще недавно мы были в одной лодке, и мне это почему-то нравилось. А теперь.. Теперь не покидало ощущение, что придется расхлебывать всё самой, а все остальные либо будут думать о себе любимых и использовать меня, либо предпочтут устраниться.
— Как же всё достало! — объявила я, ходя туда-сюда по спальне и сжимая кулаки. — Габриэль же маг! Разве трудно отвести глаза охране иль еще что-нибудь в этом роде? Уверена, он умеет. А я бы навестила беднягу Итона. Но нет, он только и делает, что врет.. А я.. Я может и ненормальная. Но, да! Я хочу, блин, видеть Итона! И.. Ого.. — выдохнула я сразу же после пламенной речи, когда колени и ладони проехались по полу.
Спасибо, что голова не перевесила. А то бы и лбом с половицами поздоровалась.
Да, не стоило озвучивать желания вслух. Ведь уже было доказано, что они сбываются. Особенно, когда я нервничаю или злюсь.
— Вы..
— Ага.. — я посмотрела в глаза блондиночке Лане — дочке вредной Беатрис, продолжая стоять на четвереньках. — Орать и звать на помощь не советую. Иначе рожки козьи наколдую, — пригрозила я, не очень-то понимая, почему мне не страшно. Ведь должно.
— Я и не собиралась, — ответила Лана, поведя плечами. — С какой стати?
— Дык начальник вашей матушки меня в розыск объявил, как врага, — я поднялась и принялась оглядываться. — В тайный розыск. По официальной версии, я вроде как сильно не здорова.
Это была больничная палата, как я и «заказывала». Та самая палата. Светлая, с бежевыми шторами на широком окне. Кровать стояла посередине. Лежащей не ней Итон выглядел спящим. Не производил впечатление умирающего. Разве что был бледнее обычного.
— Всё плохо, да? — спросила я Лану. Вот кто выглядел паршиво. Она явно часто лила слезы. Так что я не ошиблась, когда предположила на приеме в честь помолвки, что между ней и Итоном были близкие отношения когда-то.
— Врачи не могут найти лекарство, — ответила Лана и сжала зубы в попытке сдержать новую порцию слез. — Вам лучше уйти, — добавила она через минуту, во время которой мы обе не сводили взгляды с лица Итона. — В смысле, вам опасно здесь находиться. В коридоре охрана. Если вас заметят, дело кончится ужасно. Для вас. Господин Моро считает, что вы сотрудничали с его врагами.
— А вы — нет?