Страница 37 из 107
Мордовороты вмешиваться не стали. Видно, распоряжений препятствовать моему общению с женихом им не давали. Один попытался зайти в мастерскую, но я не позволила.
— У нас личный разговор, — прошипела не хуже ядовитой гадюки и захлопнула дверь перед его носом.
— А можно потише? — Итон посмотрел на меня с укором и болезненно поморщился. Нынче любой громкий звук отдавался в висках.
Выглядел он паршиво. Глаза красные из-за полопавшихся капилляров, физиономия опухшая. Волосы женишок явно забыл расчесать, а новый горшок под дрожащими пальцами получался кривой.
— Нужно поговорить, — объявила я, стараясь пока не повышать голос.
— Давай позже.
— Ну уж нет. Я и так ждала, пока ты проспишься после пьянки. Ты должен что-то сделать. Я не намерена сидеть тут взаперти, как пленница. Это ненормально.
— А что тебя не устраивает? Дом большой и..
— Да мне шага ступить не дают. На свежий воздух не выйти.
— Есть балкон.
— Серьезно?!
— Тише! — взмолился он и застонал. — Я сейчас ничего не могу изменить. Есть приказ и.. К тому же, покидать дом может быть опасно.
— Ты же покидал.
— Меня пасла целая толпа магов. На расстоянии. Якобы они ни при делах. Отец хоть и говорит, что новый предводитель особенного народца не опасен, однако всё равно перестраховывается.
— Так пусть и меня маги охраняют. Я вам — не узница, ясно?
— Амелия, я бы рад помочь, но отец..
— О! Так ты будешь во всем плясать под его дудку? Или тебя самого устраивает такое положение вещей? Удобно запереть меня тут и делать вид, что я — мебель?
— Может, и так, — не стал отпираться женишок, продолжая работу над кривым горшком.
— Ах, ты! Да я тебя!
— Здесь магия не работает, — напомнил Итон.
— А я и без магии могу устроить тебе веселую жизнь! — я схватила первую попавшуюся готовую посудину — кувшин с орнаментом — и замахнулась, готовая швырнуть в женишка.
— Ты, правда, это сделаешь? — спросил он, взирая на меня округлившимися глазами.
Я чуть не зарычала.
— Нет. Не сделаю. Но вовсе не потому, что жалко твою тупую башку, — я опустила грозное орудие. — Кувшин красивый. Он не виноват, что создатель — гад ползучий.
Итон тяжко вздохнул.
— Амелия, зачем упрямиться? Не проще успокоиться и принять ситуацию?
— Какую ситуацию? Что вы меня похитили, выдернули из родного мира, а теперь держите взаперти? Нет уж, дорогой, я не из тех, кто сдается и терпит дурное обращение. И, кстати, упрямство — не порок. Я добьюсь своего. Так или иначе.
— Это вряд ли, — Итона снова озаботился горшком, делая вид, что разговор окончен.
— Посмотрим, — пообещала я и ушла к себе.
Чувствовала себя отвратительно. План повлиять на Итона трещал по швам. Паразит явно не намерен облегчать мне жизнь. Его всё устраивает. Собственная относительная свобода и моё заточение. Я — средство. Причем такое, которое лучше никому не показывать. Так что и до свадьбы, и после нее меня постараются держать подальше от чужих глаз.
Если, конечно, не нажать. Но как? У меня нет рычагов давления. И идей пока тоже..
* * *
Как ни странно, этот самый рычаг появился уже на следующий день.
После завтрака явился Нельсон в компании обувщика. Мне доставили полдюжины пар туфель разных фасонов и цветов. Сели они неплохо, но, понятное дело, насколько они хороши, будет ясно в процесс носки.
— Вижу, у вас всё спокойно, — констатировал хвостатый маг, когда обувщик покинул дом.
Итон, соизволивший выйти из мастерской, закатил глаза. Я заскрежетала зубами.
— Вам идет это платье, леди Амелия, — добавил Нельсон.
Да, я, наконец, соизволила переодеться. Ибо совсем затаскала родные футболку с легинсами. Была мысль облачиться в новые брючки. Бордовые, например. Но потом решила повременить и попробовать выглядеть более привычно для окружающих. Вдруг фальшивая сговорчивость поможет?
— Мне нужны книги, — проговорила я, стараясь говорить спокойно и по возможности дружелюбно. — И прогулки.
— Исключено, — отрезал Нельсон с гаденькой улыбкой.
— И чем мне, по-вашему, заниматься целыми днями? — осведомилась я, чувствуя, что дым из ушей повалит очень скоро.
— Дайте-ка подумать.. — протянул маг, продолжая изображать радушие. — Размышлять о том, как быть хорошей женой представителю важного клана. А еще.. озаботиться фигурой, наконец. В таком виде вам точно нельзя выходить в свет.
— Нельсон, вот не стоило, — вставил Итон, успевший узнать в нашем памятном «путешествии», как быстро я слетаю с катушек, когда проезжаются по фигуре. На своей шкуре испытал, как бывает «весело».
— А вы ведь тоже не можете магичить в этом доме, — протянула я сладко.
И прежде, чем хвостатый гад успел сориентироваться, ринулась в атаку.
Увы, не добежала. Мордовороты, в отличие от мага, продолжали бдить. Догнали, схватили под белы рученьки. Да так, что не дернуться. Я, конечно, попыталась лягнуть одного и цапнуть другого, но, увы, они оказались профессионалами своего дела.
— Да-а-а, леди Амелия, по-хорошему с вами никак, — констатировал Нельсон. Улыбка с лица сошла, а взгляд встал мстительным.
— Это всё — по-хорошему?! — разъярилась я.
— Верно, — кивнул маг. — Теперь будет по-плохому. Заприте леди в подвале. Пусть подумает над своим поведением.
— Еще чего! — возмутилась я, но мордовороты уже послушно потащили меня из гостиной. — А ну пустите! Пустите, я сказала! Итон, твою ж за ногу! Если ты сейчас не вмешаешься, гарантирую, устрою та-акую незабываемую свадьбу, что вовек не отмоешься от позора!
— Нельсон, это всё неправильно и.. — начал было женишок, встревожившись из-за моей угрозы.
Но хвостатый мерзавец положил ему ладонь на плечо.
— Не вмешивайтесь, господин. Не стоит. Уверяю, к свадьбе леди Амелия будет, как шелковая. И не таких упрямых особ доводилось приводить в чувство.
— ШЕЛКОВАЯ?! — заорала я, упираясь изо всех сил. — ДА Я ТЕБЯ СЕЙЧАС!
Угроза была так себе. Я же понимала, что против мордоворотов, я как муравьишка. Но злость переполняла душу, бежала по венам вместе с горячей кровью, и я просто не могла молчать. Не могла не сопротивляться. Хотя понимала, что выгляжу жалкой. Поверженная, но брыкающаяся. По любому беспомощная.
Как же я ненавидела Нельсона. И обоих Моро.
Итон же не такой чурбан, как иногда кажется. Он понимает, что всё это неправильно. Но идет на поводу у папеньки и его ручного мага.
— НЕНАВИЖУ! — крикнула я, когда меня уже почти дотащили до дверей. — ЧТОБ ТЕБЕ НА ГОЛОВУ ЧТО-НИБУДЬ СВАЛИЛОСЬ, ХВОСТАТЫЙ!