Страница 57 из 77
Но расслабляться нельзя. За мной наверняка ещё присматривают. Я чувствовал это — лишние движения, слишком настороженные взгляды. Они ждут ошибки. Ждут момента, когда я проявлю нечто «чужое». Поэтому магия оставалась под замком.
Я вышел в туман, и привычная тишина накрыла меня. Здесь не было ни криков детей, ни гулких разговоров, только шорохи, дыхание земли и редкий вой туманников. Копьё лежало в руке привычно, мышцы слушались лучше, чем когда-либо. Даже без магии я чувствовал себя хищником, а не добычей.
Добыча сегодня будет не первой, но и проверка — не последней. Нужно показывать результат снова и снова, иначе всё, что я уже сделал, быстро забудут.
Я шёл медленно, не торопясь. Теперь у меня был опыт, и каждая охота превращалась в проверку — не только добычи, но и меня самого.
Туман шевелился, скрывал звуки, но я научился ловить мелочи: шорох когтей по камню, едва слышное дыхание, колебание воздуха. Всё это выдавало тварь задолго до броска.
Из трещины впереди вынырнул туманник — рванулся, но я уже знал, чего ждать. Серый силуэт, разодранный мех, длинные лапы с когтями, хватка больше похожая на хищную машину, чем на живое существо. Пасть щёлкнула рядом, но копьё оказалось быстрее — удар в бок, движение точное, как будто отработанное.
Тварь захрипела и рухнула. Я спокойно ждал, пока её тело затихнет. Теперь это больше не было потрясением — просто часть работы.
«Теперь я не самоубийца-одиночка, — подумал я. — Теперь я охотник. И пусть они смотрят. Всё равно придётся привыкать».
Я скинул добычу в поселении, даже не задерживаясь. Усталость почти не ощущалась — наоборот, меня подталкивало ощущение свободы. Здесь никто не дёргал, не держал за руки. Захотел — пошёл. Захотел — сразился.
Поэтому я снова вышел в туман. Сначала охота шла привычно: следы, осторожный шаг, шорох впереди, быстрый удар. Но в какой-то момент я понял, что зашёл слишком далеко. Путь обратно я помнил — память на маршруты у меня всегда была неплохая, — но всё равно это было дальше, чем я рассчитывал.
И именно тогда я услышал голоса.
Я замер, пригнулся, вслушался. Глухой смех, приглушённые слова, шаги по камням. Я осторожно двинулся ближе, стараясь оставаться в тени.
Из тумана показались люди. Не наши. Доспехи поношенные, но ухоженные. Лица спокойные, движения уверенные — такие не выживают случайно, за ними опыт.
Они заметили меня почти сразу. Несколько взглядов, рука одного скользнула к оружию, но нападать не спешили. И вражды я тоже не чувствовал. Просто настороженность.
Они переглянулись. Один шагнул вперёд — широкоплечий, с тёмной бородой, явно старший среди них.
Я задержал дыхание, ожидая ответа.
Они переглянулись, и бородатый фыркнул:
— Гляди-ка, один из Артуровских прихвостней пожаловал.
Я вскинул брови, но промолчал. В голове мелькнула мысль: «Артур? Прихвостни? Забавно. Он ведь никогда не выглядел главой.
Но, может, играет роль куда серьёзнее, чем показывает».
Я выпрямился, не делая резких движений, и заговорил, стараясь, чтобы голос звучал ровно:
— Не похоже, что мы встречались раньше. Вы не из нашего поселения.