Страница 36 из 77
Я молча наблюдал. Сердце билось ровно, почти спокойно. Первый пункт плана уже сработал, теперь оставалось смотреть, как иллюзия поведёт себя в руках врагов.
Если они поверят — выиграем время. Если раскусят — придётся действовать жёстче и быстрее, чем я рассчитывал.
Они не говорили вслух — никогда не говорили. Только быстрые движения, резкие жесты, повороты голов. Внутри они переговаривались мыслями, и я видел лишь отражение этого разговора в их поведении. Один тянулся к сосуду, второй резко отдёргивал его руку, третий в отчаянии бил хвостом по камням.
Я не слышал их мыслей и не мог угадать, о чём они спорят. Но суть была очевидна. Перед ними стоял выбор: рискнуть прямо здесь и проверить содержимое или отнести сосуд к своему вождю.
Я затаил дыхание. Если они догадаются испытать жидкость на себе — конец всей затее. Иллюзия раскроется, и тогда придётся действовать лоб в лоб, без подготовленного плана.
Я снова посмотрел на сосуд. Чёрная субстанция переливалась под светом, обманчиво живая, но на деле мёртвая. Настолько идеально я ещё никогда не создавал иллюзий. Даже сам, если бы не знал, не отличил бы её от настоящей.
Только бы они не решились на проверку... Только бы страх потерять вождя оказался сильнее любопытства.
Я сжал рукоять оружия, готовый к худшему. Всё зависело от их выбора.
Скрулы схватили бутыль так резко, словно боялись, что она растворится в воздухе, и почти бегом скрылись в глубине своих туннелей.
Я только тогда позволил себе выдохнуть. Первый барьер пройден. Теперь очередь за вторым — отдадут ли они зелье своему вождю, или всё-таки кто-то из помощников решит проверить содержимое на месте?
Это был самый тонкий момент плана. Если хоть один из ближайших к вождю скрулов окажется достаточно хитрым или осторожным, иллюзия рассыплется, и всё пойдёт прахом.
Проследить за ними я не мог. Даже если бы и хотел, уходить дальше купола — самоубийство. Барьер ещё держался, пусть старик его и не подпитывал уже. За его пределами я был бы как на ладони, без права на ошибку.
Оставалось только ждать. Сигнал от голема должен был появиться, когда сосуд окажется в нужном месте.
Я сел на корточки, опершись локтями о колени, и смотрел в пустоту. В такие минуты время тянулось особенно медленно. В голове вертелась одна мысль: либо они поведутся и тогда всё закончится быстрее, чем я надеюсь… либо придётся перестраивать план прямо на ходу.
Через глаза голема картинка была резкой и чужой — словно я смотрел на мир сквозь мутное стекло, где всё подсвечено изнутри чёрными прожилками.
Бутыль уже несли вглубь. И скорость, с которой двигались скрулы, меня удивила: меньше суток прошло, а они уже протащили её до подземного города.
Взгляд голема дрогнул — и я увидел, как сосуд попадает в руки одного из тех, кто теперь командовал их ордой. Этот не стал мешкать: схватил бутыль и, пригнувшись, понёс её к одному из крайних зданий.
Спешка была такой, что у меня внутри всё похолодело. Они даже не пытались проверять содержимое. Ни тени сомнения, ни капли осторожности. Значит, у них нет времени. Совсем нет.
Я сжал зубы. Это было хорошо и плохо одновременно. Хорошо — потому что ловушка почти наверняка сработает. Плохо — потому что, если они настолько отчаянные, то всё происходящее указывает на скорый перелом. У них явно начались внутренние проблемы, иначе не стали бы так рисковать.
Теперь оставалось только дождаться следующего сигнала.